«Нателлочка, ну почему ты постоянно в чёрном? Ну, тебе так хорошо в цветочках!»

Да, мне хорошо в цветочках, я прекрасна в синем. Я очень люблю полосочки. Но мне нравится быть в чёрном.

Был случай, когда сердобольная женщина принесла мне свою блузочку в жутких розочках, не подозревая, что мой шкаф ломится от шмоток. Я поблагодарила, но отказалась под предлогом, что для меня это очень дорого, и я не могу себе это позволить.

А сегодня была история удивительная. Утром, прежде чем сеять порок и смуту, я зашла в церковь. Волосы прибраны. Помады, конечно же, нет.

«Люди в чёрном» без лица. По тропинке идёт очень приятная молодая женщина. Видно, что воцерковленная. В платочке. Рядом две малышки, тоже в косыночках. Все светлые, как букет ромашек на моём подоконнике. И навстречу им я: сбежавшая из скорбных фантазий Достоевского Грушенька. Только умытая.

Женщина глянула на мой прикид и тихонько так:
— Сочувствую вашей утрате…

Я прям опустилась на лавочку. Меня пожалели ни за что! Какой утрате? Точнее, какой именно? И вспомнились мне все мои утраты. Неважно, какой из них было сочувствие. Вспомнилось всё и сразу. От разбитого блюдца до разбитого сердца.

Это внезапное сочувствие. У каждого из нас было что-то своё, что трактором проезжало по мечтам. Что сделало нас такими, какие мы есть. Внезапные события обтачивали душу как чёрный обелиск. Наши сердца безжалостно крошило, и крупинки сыпались сквозь пальцы. Нет, не удержать. Не слепить обратно, ни дождём, ни слезами.

Так какой именно утрате вы сочувствуете? Я собирала себя по кусочкам, по щепочкам. Я шла по раскаленным углям, я сгорала, и ветер уносил пепел в пустоту. Я натыкалась на стены, но я шла. То в темноте, то над пропастью. Я просто не успевала бояться. Знала, что никто не поможет. Поэтому просто шла. Если бы не солоноватый вкус, и не знала бы, что плачу. У каждого из нас была своя война, о которой другие и не подозревают. Но мы как-то выстояли. В слезах, в соплях. Но смогли. Делали глубокий вздох и поднимались.

— Сочувствую…

Мои печали идут за мной вереницей. Держатся за руки, играют в ручеёк, но не расходятся. Они со мной навсегда. Но мне бы только лучик солнца, и я найду путь. Мне бы надежды, чуть-чуть, из пипеточки, и я сумею. И дорогу пошире, чтоб не тесно с моим хороводом опыта. Только не жалеть. Спасительная соломинка есть у каждого. Она спрятана глубже, чем игла у Кощея. И если уж пропадает, то только вместе с сердцем. Это любовь. Необъяснимая, как вера. Призрачная, как надежда. Кругом и вокруг, как воздух, как небеса. И только в том случае, если её нет, то тогда и лишь тогда: «Сочувствую вашей утрате».

Оригинал в Facebook автора.