Смутьяны и молчальцы, или Как омичи чуть не остались без патентов

Вплоть до 16 вопроса заседание шло в привычной для законотворцев манере: тишь да гладь да божья благодать. Г-н Варнавский, опытный парламентский волк, не снимая маски, оглашал законы к принятию — депутаты моментально жали на кнопки. Их сиятельства знали, что Его высокоблагородие особо не церемонится с теми, кто наводит рябь и тоску на парламент.  

На одиннадцатом вопросе «Об автомобильных дорогах и дорожной деятельности в Омской области» притормозил депутат Ткачёв.

1

— По Исилькульскому тракту в районе села Шараповка установлен пункт весового контроля, однако большегрузы, чтобы избежать видеофиксации, объезжают его, — обозначил проблему коммунист. По его словам, грузовики следуют через село и дальше по полям, лесам и другим сельским пейзажам, разбивая дороги и нарушая природный ландшафт. Но самое печальное, что в оставленные колеи «попадают дети» (!?), которые «получают увечья».  

 

Проблема с большегрузами встревожила и спикера. Но не в области «детей в колеях».

— Я не видел нигде в прессе, чтобы хоть кого-то наказали за превышение весовых габаритов, — констатировал Владимир Алексеевич и тотчас издал указ, то бишь послал запрос в профильное министерство: сколько «преступников» привлечено к ответственности с того момента, как по дорогам губернии установили пункты весового контроля.

***

На шестнадцатом вопросе «О поправках в местный закон «О патентной системе налогообложения» депутату Кокорину стало «за державу обидно»:

— Вчера в Новосибирском Заксобрании рассмотрели подобный законопроект. Его приняли в первом чтении. Максимально возможный доход по патентам для предпринимателей они оставили тот же, что и в прошлом году. Он отличается по всем показателям от нашего в 2-3 раза в меньшую сторону.

Спикер был заинтригован. Ещё недавно наш закон производил приятное впечатление на всех, два комитета предложили его принять,  и вот те нате — хрен в томате.

2

 

…Первая попытка голосования: 4 депутата — против, 10 — воздержались, 2 — вообще не пожелали нажать на кнопку — была отнесена к числу мелких недоразумений. 

Заседание поставили на паузу…

— Какие будут предложения? Чё молчим-то? — взял быка за рога спикер.

Пошла волна…

Г-н Беззубцев объяснил причину коллективного демарша тем, что «депутаты не поняли ситуации» и выразил желание «послушать министра с учётом информации Валерия Михайловича».

От такой дерзости перзамгубернатора Бойко, по-моему, даже подпрыгнул на месте: 

— Валерий Михайлович, вам кто-то сказал, вы где-то прочитали, вы сейчас вводите, извините за выражение, смуту, и мы перечёркиваем решение всех комитетов. А кто-то читал этот документ, что там в Новосибирске приняли? 

Валерий Петрович красноречиво оглянулся на высокое собрание в поисках какого-нибудь «карбонария»,  ознакомившегося с новосибирской «крамолой». Таковых среди присутствующих не оказалось.

Взгляд спикера стал свинцовым:

3

— Дискуссия по этому вопросу предполагалась. Я вас спрашивал: «Кто-то желает высказаться?» В ответ – тупое молчание. Непонятно — спросите тогда, мы для этого специально собирались у Ушакова: рассуждали, рассматривали и практически единогласно принимали решение.

 

— Хотел промолчать, но ваше выражение «тупое молчание»… — депутат Зуга снял маску. По всему было видно, что Игорь Михайлович слегка огорошен. — Я никогда не считал, что если молчу, то моё молчание тупое. Я проголосовал против совершенно сознательно и не тупо. А министру надо подумать, раз депутаты выразили своё мнение.

По законам жанра на сцене не могла не появиться Анна Валерьевна. Пафос её семнадцатиминутного спича заключался в трёх словах: это не закон — а виноградная лоза, мечта микробизнеса.

— Детальные расчёты велись в течение трёх месяцев с участием налоговой, муниципалитетов, бизнес-объединений. Ни один предприниматель не высказал непонимания, все согласились, — усовещала «распоясавшихся» глава минэкономразвития.

 

В её выступлении также прозвучали следующие ключевые фразы:

«Правительство Омской области максимально поддерживает малое предпринимательство». 
«Министерство экономики всегда стоит на защите интересов бизнеса». 
«Налоги не могут быть нулевыми».
«При расчётах средней выручки мы брали не срединное значение, а пошли по нижней границе». 
«Мы созванивались со всеми соседями, и я не знаю, у кого есть более выгодные условия».
«Если мы сейчас не примем этот законопроект, то у нас просто не будет установленного патента».

После вышесказанного г-жа Негодуйко слегка напомнила мне персонажа одной детской сказки, который «вдруг обнаружил, что мысль, которая казалась ему очень дельной, пока она была у него в голове, оказывается совсем не такой, когда она выходит наружу и на неё смотрят другие».

 

4

Депутат Кокорин, как гладиатор, продолжал бороться с местными патентами.

— Сколько предпринимателей разорилось за прошедший год? — поинтересовался он у министра. 

Как назло, именно эту бумажку Анна Валерьевна с собой и не захватила. 

Но Валерий Михайлович знал «секретную информацию» и без министра: 

— На конец года у нас было 42 тысячи предпринимателей, 12,5 тысяч разорились, и только 6900 вновь зарегистрировались по тому законопроекту, который мы приняли по предложению губернатора: мы в десять раз уменьшили возможный доход, который был по старому закону. Сегодняшний законопроект раза в 2-3 повышает максимально полученный возможный доход к прежнему закону. И если уже разорились 12,5 тысяч, то какая же это поддержка?

В Тюменской, Свердловской областях от дохода по упрощённой системе налогообложения, в которой работают большинство предпринимателей, берут 1%. А возьмите наших предпринимателей, торгующих, к примеру,  кабельной продукцией. Они зарегистрированы либо на Урале, либо в Тюмени, потому что там с них берут 1%, а мы 6%. 

В поддержку коллеги выступил депутат Зуга:

— Анна Валерьевна, вы не пробовали понять логику соседних регионов? В вашем объяснении особого профессионализма я не чувствую. Как мне думается, патент – это первый шаг к предпринимательской деятельности и его надо оставлять как бизнес-инкубатор. Не бизнес-инкубаторы, которые вы создаёте и которые не работают и не будут работать. Нам нужно, чтоб число патентодержателей нарастало. Министерству надо развивать среду, откуда выйдут бизнесмены.

— Обнулить все налоги и вопросов не будет, — подвёл жирную черту под выступлениями «бунтовщиков» спикер.

 

Краткое содержание окончания дискуссии. 

Депутат Антропенко напомнил собравшимся, что «врачи и педагоги платят со своей зарплаты 13%, а бизнес — только 6%».

Депутат Величев «предложил остыть», «снизить накал страстей», «успокоиться» и «вернуться к голосованию в конце заседания». 

Министр финансов Чеченко отметил, что «бизнесу тяжело», но «налог небольшой».

— О чём мы колотимся сейчас? — вскричал выходящий из берегов г-н Варнавский. — Вообще не платить или как? Коммунизма ещё нет! — и обращаясь к Негодуйко. — Сколько? Пресса ловит всё это! Повторите сумму!

Негодуйко: Порядка десяти тысяч.

Варнавский: Всё. Дискуссия состоялась.

Закон «О патентной системе налогообложения» приняли в первом чтении.  За — 25 депутатов, против — 4, воздержались — 6. 

Да здравствуют омские патенты – самые гуманные патенты в мире!