Оценить и наградить: миссия выполнима

— Ну, что Георгий Петрович, все награды получили? — поинтересовалась вахтёр у Мастера, устало спускающегося со ступенек Дома художника, словно Зевс с Олимпа.

— Сколько мог унести!

Самый известный, самый титулованный и, по мнению одного из членов жюри, самый народный, он снова всех победил. На сей раз по итогам ежегодной выставки-конкурса на лучшее художественное произведение 2017 года среди художников-профессионалов. И «Приз зрительских симпатий» тоже отдали Кичигину.

Обидеть художника может каждый. А вот наградить, присовокупив к Диплому I степени сертификат на сумму 10000 рублей, — только строгие и неподкупные коллеги из профессионального сообщества.

1

В поисках истинных ценностей и творцов с большой буквы 74 члена Омского отделения Союза художников России в тринадцатый раз «скрестили» лучшие работы за прошедший год.

По традиции в декабре всю чудодейственную силу своего таланта на публику и жюри служители Аполлона обрушили в выставочном зале Дома художника. Награды нашли своих героев спустя месяц. Не на Парнасе — по тому же адресу: Лермонтова, 8. Их торжественно вручали под музыку Дебюсси, расцвеченную огнями новогодней ёлки.

В ожидании корпоратива всё смешалось в начале шестого вечера 12 января в alma mater омских художников: искусство монументальное и декоративно-прикладное, выразительная скульптура и эффектная графика, живопись и верхняя одежда, сваленная кучей у входа (гардероб не работал).

Харизматичные мэтры (таких, как они, уже давно не делают), таинственно улыбались в пышные усы, и молодая художественная поросль, всегда готовая взлететь на Парнас, вежливо внимала их мудрым речам.

От вспышек «Кэнонов» и «Никонов» рябило в глазах. Фотографы быстрей папарацци, засёкших Мадонну с новым бой-френдом, старались запечатлеть шедевры made in Omsk для потомков. Несомненным украшением мероприятия служили искусствоведы не от мира сего.

Студенты и школьники почтительно замерли в почётном карауле перед триптихом предполагаемого победителя. Тонко хохмили: «Саня, старый хрен, ты ещё живой?» За шутками старались скрыть лёгкое волнение...

... но директор департамента городской культуры Владимир Шалак всех успокоил: «Вы талантливы. Это не обсуждается!» И вообще, признался чиновник, «я давно не видел такой тёплой, профессиональной и красивой выставки!» Тут все разом выдохнули.

Какому творческому человеку не хочется, чтобы «мир лежал у его ног и тихонько постанывал от восхищения»? Омские художники превыше всего ценят мнение собратьев по кисточке и мольберту. Они жаждут объективной оценки своих трудов. У каждого принявшего участие в творческом состязании есть имя — такой «магией» можно долго брать публику. Но фамилия фамилией, а истина дороже.

Принцип шорт-листа, используемый жюри при оценке работ, не позволил «продавить» соседа по мастерской или старого друга. Всё было предельно демократично и объективно. Арифметика чистой воды: проголосовали, посчитали, подвели итоги. И никто не кричал, как Остап Бендер: «Пошляки! Творение художника нельзя измерить своим аршином. С художником нужно обращаться бережно».

«Выставка-конкурс на лучшее художественное произведение — это корпоративная цеховая оценка, — считает искусствовед Владимир Чирков. — Очень пристрастная. Здесь не существует послаблений, поэтому попасть в число призёров сложно. Условия соревнования таковы, что каждый художник выставляет до трёх вещей без выставкома — то есть, самое лучшее с его точки зрения за последний год. В каждой номинации членам жюри нужно было выбрать только три фамилии, три произведения».

Получается что-то вроде самопроверки, которая для начала, уж простите за тавтологию, «проверяется коллегами, а потом и зрителями». Лучшего «стимула для саморазвития художника» не придумаешь.

«Главное — что жюри отметило в работах отсутствие агрессии, — говорит Владимир Чирков, — это искусство в пространстве гуманизма. На выставке представлены произведения и драматического, и даже трагического свойства. Но таковы законы: где есть высокая трагедия, там есть высокая поэзия. Это идёт ещё из Древней Греции».

В самой «малонаселённой» номинации «Декоративно-прикладное искусство» в этом году, впрочем, как и в прошлом, победительницей стала Татьяна Колточихина. Нынче непревзойдённый мастер в технике батика удивляла эмалью. Дипломы II и III степеней достались Игорю Николаеву и Максиму Голубю.

В номинации «Скульптура и монументальное искусство» Александр Капралов вновь «уступил» первое место даме. Большинство голосов жюри отдало работам Натальи Скрипкиной.

В номинации «Искусствоведение, художественная критика и кураторский проект» дипломы лауреатов получили Елена Боброва, Людмила Богомолова и Егор Минин.

И, как водится, самая ожесточённая творческая борьба развернулась среди графиков и живописцев. Здесь, по признанию членов жюри, вырваться в лидеры было невероятно сложно.

Председателю Омского отделения Союза художников России Андрею Машанову за графический триптих «Тайная вечеря» вручили Диплом I степени. Второе и третье место присудили Игорю Санину и Ольге Кошелевой.

А вот живописцам волей-неволей пришлось выделять по два вторых и третьих места. Дипломы II степени поделили Евгений Дорохов и Георгий Пилипенко, третьей — Виталий Латышенкои и Сергей Лисица. От городского музея «Искусство Омска» Сергею Владимировичу также вручили сертификат на 50000 рублей — скромный, но весьма приятный бонус для дальнейших творческих поисков.

Триптих «Омские пазлы. Касание гения», как магнит, притягивал к себе зрителей до того волнительного момента, когда работы Георгия Кичигина были признаны лучшими и Фарида Буреева, директор музея изобразительных искусств имени Врубеля, вручила мастеру заслуженные награды и цветы, цитируя великого Леонардо.

Расшифровать культурные коды, спрятанные мэтром в портретах Михаила Врубеля, Михаила Ульянова и Фёдора Достоевского, любезно согласился один из коллег Георгия Петровича, скромно представившийся «просто зрителем»:

«В живописи всегда есть причастность к Создателю, и цветные пазлы, вставленные в разном количестве в каждый портрет, определяют их место в душе художника. У Ульянова цветных пазлов нет, у Врубеля одна вставка, у Достоевского две. Это то, что художник чувствует по Богу данному таланту.

Именно в пазлах заключается ответ на вопрос, что сделало этих людей такими. У Достоевского — это каторга, куда он пришёл одним человеком, и откуда вышел совершенно другим. Трагедия Врубеля — это его судьба, которая привела художника в сумасшедший дом, его сын Савва, умерший во младенчестве. Безумие Врубеля проступает даже в листьях сирени. Глядя на них, можно почувствовать ужас, свойственный всем психически нездоровым людям. Художник рассказывает нам о внутреннем состоянии Врубеля через эти пазлы.

Ульянова называть гением Кичигин не торопится. Это лицедей, человек, способный мастерски перевоплощаться. Но он не обнаруживает в актёре новых, собственных привнесённых в мир вещей. Костюм Ульянова составлен из одежды его персонажей: слева — тельняшка из фильма «Добровольцы», справа — свитер из фильма «Тема». Но поскольку актёр возвращался в родные места, в Омск, художник его уважает. И рисует речку, где известный актёр купался ещё мальчишкой, его дом и гнездо, из которого он когда-то вылетел».