Ах, «Эрмитаж»! История проданной «Венеры» и поруганной «Данаи»

Каждый, кому довелось попасть в Эрмитаж, испытывает эстетический шок – это невозможно красиво.

Актёр Омской драмы Николай Михалевский много лет в одиночку жил воспоминаниями от культурного потрясения. Пока его младший сын Алексей не переложил их на искусный язык драматургии, старший, Тарас, - не подсветил искусным светом, а жена – заслуженная артистка России Татьяна Филоненко – не озвучила искусным глаголом…

1

Одним словом, не прошло и полутора лет, как спектакль «Эрмитаж» — плод семейного культпохода в «закрома» величайшей мировой сокровищницы — 2 марта представили на подмостках Театра Живописи, что в музее изобразительных искусств имени Врубеля.

Под музыку Шнитке и Шостаковича перед зрителем стремительно разворачивается печальная история про «наше (культурное) всё».

Про то, как Екатерина II утёрла нос выскочке-Европе, создав музей, достойный Лувра и галереи Уффици. Русскую императрицу прозвали «барахольщицей» за то, что она скупала оптом в один день всё, что немцы, французы и англичане собирали веками.

Про то, как художники исполняли высочайший каприз и с позволения папы римского одиннадцать лет скрупулёзно копировали ватиканские лоджии Рафаэля, пленившие воображение Екатерины Великой («чем больше смотришь, тем больше хочется их видеть»), а итальянец Кваренги специально для этих 52 картин на сюжеты Ветхого и Нового Завета возвёл корпус галереи.

Про то, как семь поколений потомков основательницы Эрмитажа покупали по всему миру бесценные шедевры, а Советская власть, прикрываясь индустриализацией и спасением голодающих, за бесценок продавала их Западу.

Начав в 1928-м с табакерок, шпалер и гравюр, спустя два года СССР продал за границу 577 тысяч картин и прочих произведений искусства. Один только министр финансов США Меллон «увёл» из Эрмитажа 21 картину на сумму $650 тысяч. Благодаря этому дальновидному господину у американцев теперь есть Рубенс, Веласкес, Боттичелли, а в России больше нет ни одного ван Эйка.

Когда-то Николай I приобрёл для музея Северной Пальмиры «Мадонну Альба» Рафаэля и «Венеру с зеркалом» Тициана. Большевики пустили с молотка и эти шедевры. Теперь Вашингтонская Национальная галерея искусств не отдаст их ни за какие коврижки мира.

Невыносимо смотреть и слушать, что от когда-то первоклассного собрания Рембрандта в Эрмитаже не осталось и половины, и что чудом уцелел его «Блудный сын», про которого потрясённый Ван Гог когда-то сказал: «Надо умереть много раз, чтобы так написать»…

Вроде бы по-христиански надо порадоваться за Мельбурн, Амстердам и Филадельфию – там теперь любуются нашим Рафаэлем, Веронезе и Перуджино. Но выходит лишь стон, да скрежет зубовный. Как у Ахматовой, «всё расхищено, предано, продано»…

«Сначала наш спектакль родился на экране, - рассказал на пресс-конференции о своём детище режиссёр Николай Михалевский. - Экран в свою очередь родился благодаря ангельскому терпению видеодизайнера Яны Майнснер. Он занимает всю заднюю часть сцены и дополняет интерьер маленькой квартирки главной героини – экскурсовода Эрмитажа. Экран – главный: на нём зрители видят шедевры из коллекции музея и хронику.

Затем полгода трудились над фонограммой. Звукорежиссёры Александр Гордеев и Юрий Огородников колдовали над звуком, посекундно выверяя его с изображением и текстом актрисы».

Шесть зданий вдоль набережной Невы, три миллиона экспонатов и двадцать километров пешком, чтобы обойти всю экспозицию Эрмитажа петербургского — как вы догадываетесь, объять необъятное в омском «Эрмитаже», что длится всего один час и пятнадцать минут, невозможно.

«В бескрайнем море материала про Эрмитаж шёл мучительный поиск своего голоса: а что мы хотим сказать про музей?» – подтвердил эту мысль режиссёр.

Было отсмотрено невероятное количество видеоматериала, в том числе «Русский ковчег» Александра Сокурова и фильмы с участием директора Эрмитажа Михаила Пиотровского. Выбирая «солисток», в первую очередь ориентировались на искусствоведческие тексты таких гуру, как Паола Волкова.

«Мы сразу поняли, что нам не обойтись без «Данаи» и «Блудного сына» Рембрандта, без жемчужины Эрмитажа Эль Греко, «главного художника авангарда» Пикассо и «художника радости жизни» Анри Матисса».

Ещё один герой «Эрмитажа» — мужской голос. Он принадлежит актёру театра драмы Ивану Маленькому. По замыслу Михалевского, это и голос Эрмитажа, и внутренний голос самой героини. Режиссёр придумал закадрового героя — «внутреннюю поддержку, которая очень важна для женщины», почувствовав, что одной Татьяны Филоненко будет мало, что она должна быть с кем-то в диалоге.

А в финале журналистам представили… «Данаю» — копию неизвестного художника XIX века с картины Рембрандта из фондов музея изобразительных искусств имени Врубеля. Обнажённую дочь царя Акрисия, пленившую Зевса, режиссёр также зачислил в «полноправные члены команды, трудившейся над спектаклем».

Всё дело в том, что когда в 1985-м в зале Государственного Эрмитажа настоящая «Даная» подверглась нападению маньяка, нанёсшего два ножевых удара и облившего её кислотой, наша «Даная» мужественно подставила «сестре» своё хрупкое женское плечо. Целых 12 лет петербургские реставраторы «сверялись» с омичкой, восстанавливая былую прелесть голландской красавицы.
Когда картина вернулась в родные стены, Николай Михалевский сделал про героиню спектакль.

Нынешний — «Эрмитаж» — он тоже начал с истории ужасного покушения на подлинник великого Рембрандта. Потому что в конечном счёте биография любой картины – это и есть биография Эрмитажа.

«Идея моей истории проста, — говорит автор, — это два пространства. Первое – Эрмитаж, уединение, одиночество. Второе – экскурсовод, которая каждый день приходит в Эрмитаж, а потом покидает его, уходя в своё маленькое пространство. Уединение и отшельничество».

Самую сложную роль Николай Михалевский, как водится, отдал жене-актрисе. По его коварному замыслу нужно, «чтобы ровно час пятнадцать она и была, и её не было».

Удалось ли Татьяне Филоненко исполнить режиссёрскую задумку, зритель может увидеть на премьере спектакля «Эрмитаж» 4 марта.