Симфонический подарил Омску духоподъёмный финал

В воскресенье 22 мая Омский академический симфонический оркестр под управлением маэстро Дмитрия Васильева с аншлагом закрыл 55-й сезон.

— Как же я люблю наших контрабандистов, — седоватый «ёжик» в рубахе цвета Иудина дерева располагался в кресле в зрительном зале как раз напротив контрабасистов.

В зал уверенной поступью шагала молодёжь от пяти до пятидесяти пяти. Леди и джентльмены хорошо за семьдесят, бодрые и элегантные, похожие на завсегдатаев Венской оперы, внимательно изучали абонементы, призывавшие провести «лето с музыкой», и мерялись дорогущими билетами на Владимира Теодоровича Спивакова, который, бог даст, в начале лета одарит нас четырьмя концертами.

Всё русское и культурное теперь в мире запрещено. Хотя… во время Первой мировой в России не исключали из репертуара Шумана или Штрауса, а в Лейпциге — Глинку и Мусоргского. Воистину, сегодня музыканту надо обладать смелостью пианиста и дирижёра Даниэля Баренбойма, который, выступая в Берлине, перед концертом в поддержку Украины публично заявил, что всю жизнь преклоняется перед русской культурой, являющейся неотъемлемой частью культуры мировой, и упомянул, что много лет женат на русской женщине, матери двух его сыновей.

…В предвкушении духоподъёмного действа музыкальное сообщество гудело, толпилось, тренькало гаджетами, обменивалось позитивом и с наслаждением протискивалось сквозь частокол уже рассевшихся по своим местам ног.

Глядя на всё это, господин Васильев вполне мог бы обмолвиться, как герой Евгения Евстигнеева:

— Товарищи, зрителей полный стадион, прошу всех на сцену!

В воздухе остро запахло хорошей музыкой. И главный дирижёр Омского академического симфонического оркестра улыбнулся на шесть октав. Потому что музыка — это свет. И когда человек связан с искусством, он может преодолеть больше трудностей, нежели кто-то другой.

— Ну хоть у кого-то всё стабильно! – искренне порадовалась за Дмитрия Владимировича дама в камелопардовом жакете на втором ряду.

А в это время за кулисами другой Дмитрий Владимирович — Маслеев — готовился исполнить Первый концерт Петра Ильича Чайковского, принёсший молодому пианисту Золотую медаль и первое место на XV Международном конкурсе имени Чайковского в 2015-м году.

За плечами 34-летнего выпускника Московской консерватории выступления с ведущими оркестрами мира в Нью-Йоркском Карнеги-холле, Берлинском Концертхаусе, в Лондоне, Вене, Амстердаме, Флоренции, Торонто, Мюнхене и Сеуле.

Но пока Европа поставила российских музыкантов на паузу и полагает, что на свете нет ничего выше политики, Дмитрий Маслеев играет на родине сочинения первого русского композитора, добившегося мировой славы ещё при жизни и однажды сказавшего: «Там, где слова бессильны, является во всеоружии своём более красноречивый язык — музыка».

…Сын горного инженера, чиновник Министерства юстиции, профессор теории музыки Московской консерватории, позже названной его именем, Чайковский стал знаменит в сорок лет, был обласкан русским царём, много дирижировал и ездил по Европе и Америке. Он был первым русским композитором, приглашённым концертировать за океан на открытии «Карнеги-холла». В Праге и Париже ему устраивали королевский приём. Англичане считали его гениальнейшим музыкантом мира, а Кембриджский университет присвоил почётное звание доктора права.

В 21 год титулярный советник с жалованьем в пятьдесят рублей поступил в Петербургскую консерваторию, и родились «Зимние грёзы», «Времена года», «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Евгений Онегин», «Щелкунчик»…

Первый фортепианный концерт Чайковского по всем параметрам первый. Первый классический образец в этом жанре в русской музыке. Первая проба пера — и сразу шедевр. Тектонический сдвиг в ландшафте мировой музыки.

Симфонический и Маслеев рвут душу… И не остаётся ничего другого — только молчать и слушать, как своды Концертного зала переполняет Первый концерт Чайковского. Написанный почти сто пятьдесят лет назад, теперь он будет звучать вечно…

1

Омского симфонического оркестра ещё не было, а благодарный омский меломан уже был. И с нетерпением ждал.

Маэстро Дмитрий Васильев создаёт свои музыкальные замки на сцене Омской филармонии семнадцать сезонов подряд. И одним из эмоциональных пиков воскресного концерта, несомненно, стала кантата Сергея Прокофьева «Александр Невский».

Когда в 1938 году Сергей Эйзенштейн приступил к съёмкам фильма о двадцатилетнем князе-герое, в роли автора музыки он не представлял никого, кроме Прокофьева. Переслушав сотни сборников католических хоралов и русской музыки, Сергей Сергеевич решительно отказался от цитирования и заявил, что будет писать произведение не времён Ледового побоища, а то, как мы это сейчас себе представляем.

Благодаря гению Прокофьева перед залом раскинулась самая что ни на есть кровавая сеча: удары мечей, хруст льда, скрежет железа, крестоносцы тонут в холодных водах Чудского озера. И колокольный звон, и стук копыт, и князь-победитель въезжает в ликующий Псков.

Всю мощь звучания произведения Прокофьева передали камерный хор «Певчие» под руководством заслуженного работника культуры России Ларисы Сабитовой, Хор Омского государственного университета имени Достоевского под управлением Ирины Михальцовой и Хор Омского музыкального училища имени Шебалина под руководством Ирины Кирдяшкиной.

Тевтонские псы-рыцари повержены, потому что не надо на Русь мечом замахиваться. Оркестр неистовствует, хор торжествует, зал счастлив, дирижёр, по-моему, доволен.

…На наши головы обрушились ковид, санкции, кризис, нелюбовь целого мира — всё, от чего среднестатистический европеец уже бы давно завял. Но, как сказал маэстро Владимир Спиваков, всё, что отнимает у нас жизнь, нам возвращает музыка.

2