Души мёртвые? Живее всех живых!

Входим в зрительный зал. Занавес открыт. На сцене — что-то вроде кладовой, набитой старьём: одежда, утварь, безделушки разные. То ли ломбард, то ли склад реквизита, то ли лавка старьёвщика...

Ещё не погас свет, а из зала на сцену поднимаются трое парней — в трениках, майках-алкоголичках. Рабочие сцены? Начинают разбирать вещи, назначать им цену. Кажется, сейчас начнётся распродажа. Среди разного барахла обнаруживается и книга. «Мёртвые души». Гоголь Николай Васильевич. Один начинает листать, читает описание персонажа; другой выхватывает книгу, продолжает чтение, дурачась, изображает описываемого героя. И вот уже третий включается в игру...

Лесосибирский городской Драматический театр Поиск из маленького городка Красноярского края (население — 60 тысяч человек) ошеломил искушённую омскую публику на фестивале «Молодые театры России», который сейчас принимает Омский Государственный драматический «Пятый театр». «Мёртвые души» в постановке Олега Липовецкого прочитаны сегодняшними людьми для сегодняшнего зрителя. Вечное и актуальное оказываются в неразрывном единстве.

Гоголевский текст затягивает. Читающие его актёры обнаруживают себя внутри гоголевского мира; в них самих пробуждаются персонажи поэмы. И вот уже из ничего, из барахла старьёвщика, «из какой-то деревяшки, из каких-то бледных жил, из какой-то там фантазии» возникают и птица-тройка, и «галерея образов»...

Трое актёров — Олег Ермолаев, Виктор Чариков, Максим Потапченко — органичны во всех проявлениях. Как Гнедой, Чубарый и Заседатель. Вот звучит пронзительно-лиричный авторский голос, а вот на глазах у зрителя рождаются гротескные персонажи. С помощью двух-трёх штрихов из подручного реквизита, смены пластического и интонационного рисунка актёры, беспрерывно меняясь, создают вечные типажи русской жизни. При этом внешне сегодняшний Ноздрёв, например, может походить на гламурного завсегдатая ночных клубов, но по сути — тот же «говорун, кутила и лихач».

Хотелось бы воспринимать классику как «преданья старины», но где там! Зрителя, вдоволь насмеявшегося над уже хрестоматийными типами, отрезвляет страшная актуальность Гоголя. «Ещё падёт обвинение на автора, — напоминают гоголевский текст актёры, — со стороны так называемых патриотов, которые спокойно сидят себе по углам и занимаются совершенно посторонними делами, накопляют себе капитальцы, устроивая судьбу свою на счёт других; но как только случится что-нибудь, по мненью их, оскорбительное для отечества, появится какая-нибудь книга, в которой скажется иногда горькая правда, они выбегут со всех углов, как пауки, увидевшие, что запуталась в паутину муха, и подымут вдруг крики: «Да хорошо ли выводить это на свет, провозглашать об этом?... А что скажут иностранцы?»...

Да и Бог с ними! Мы, если над собой смеёмся, значит, выздоравливаем. Спасибо Николаю Васильевичу. И лесосибирскому «Поиску».

Оригинал в Фейсбуке автора.