Красота — это внутренняя уверенность, что ты нужна миру именно такой, ровно с тем перечнем изюминок, который есть у тебя

— А Олег Попов уже пришел? — шушукались две школьницы в туалете.
— Я не видела. А что?
— Да хочу попросить списать...
Я слышала их разговор.
«Олег Попов» — это я.
Те школьницы — мои одноклассницы.
У меня пиджак и блузка с красным бантом. Вероятно, поэтому.
А может, просто потому что клоун.
Моя самооценка уже давно и поступательно разрушалась — да, я дам им списать.
Потому что не найду в себе смелости отказать.
В институте, в спектакле мне досталась роль сварливой злой купчихи.
«Такая хмурая, полная, вечно недовольная», — описал персонаж наш режиссер, а потом посмотрел на меня меня, и говорит: «О, идеально!»
Я не знаю, что он имел ввиду, но я просто рухнула в пропасть комплексов, причём с такой готовностью, будто только и ждала сигнала...
С того дня я стала носить толстовки. Необъятные такие, чтобы скрыть полноту.
Полноты, кстати, не существовало, я тогда была в лучшей своей форме...
А однажды мама услышала, как я пою в ванной, засмеялась и сказала: «Умоляю, не пой при чужих людях».
У мамы был шикарный, сильный, бархатный голос. Я не знаю, какой голос у меня.
Я не пою при чужих людях.
А когда я на рецензию принесла свой рассказ учителю литературы, он сказал: «Ну ты серьёзно что ли?»
И дал понять, что мне не надо писать.
И я не писала.
То есть я писала, всегда писала, но по работе. А для души... нет, для души пишут писатели, а не я.
Знаете, у меня дочке 5 лет.
Я каждый день говорю ей, что она красивая.
И она верит.
Уверенность в детстве зашкаливает, замечали?
Катя тут с подружкой играла в принцессу и Бабу Ягу. Они менялись ролями и догоняли друг друга.
И когда Катя была Ягой, она смешно морщилась личико, крючила пальцы и пищала: «Я старушка, я злая страшная старушка!»
И хохотала.
Катя на сто процентов знает, что она красавица. Никакая роль не в силах это изменить.
В какой момент это пропадает?
Куда испаряется?
Кто-то что-то обесценивающее сказал, и уверенность напоролась на один ржавый крюк, потом на другой. Она сдувается, сдувается, сдувается...
Ты все больше и больше в себе сомневаешься.
Вот бы всю жизнь, как в детстве, жить и знать: с тобой все в порядке.
А в итоге...
Мне сказали, что я толстая, и я ощущала себя толстой.
Мне сказали не пой, и я не пою.
Мне сказали, что я клоун — и я клоун.
Закомплексованный по самый кудрявый парик, клоун.
А ведь красота — это не про размеры, не про 90х60х90, не про морщины и не про одежду.
Красота — это внутренняя уверенность, что ты нужна миру именно такой, ровно с тем перечнем изюминок, который есть у тебя.
Изюминки — это я так назвала наши «несовершенства». Но «совершенств» не существует, а наши индивидуальные особенности просто делают нас нами.
Значит изюминки — это наоборот... наши совершенства!
Ты смотришь на себя в зеркало и видишь птоз, носогубку, секущиеся концы.
А ведь ты — красивая. Самая красивая.
Но это видно только в глазах любящих тебя людей, которым ты не веришь (ну еще бы, же всё про себя знаешь).
А еще в глазах той маленькой девочки, которая еще не знала, что с ней что-то не то, и была счастлива быть собой.
Желаю всем нам немножко того самого детства, в котором ты даже в роли злой Бабы Яги — самая прекрасная в мире принцесса)

Оригинал в Facebook автора.