Он так задумал: «…Немножко свысока посмотреть на землю»…

Про нумерологию никогда с ним не разговаривал. А потом… Потом, после ухода Коли, вдруг на даты его жизни, стоящие рядышком, посмотрел:

01.01.1952–22.02.2012

И как-то вдруг… зябко стало. От обилия «двоек». Да плюс ко всему, «01» + «01» – тоже «двойка» вырисовывается… Мало того, — в дате смерти все цифры дают в сумме «11»; а 1 + 1 = 2. А если ещё… Но — достаточно!..

Не мистикой занимаюсь, нет. О звёздах думаю. Про Колю думаю, про художника звёздного. Разные трактаты-исследования про «двойку» открываю: «Двойка наделена свойствами, которые другим числам присущи в меньшей мере. Она — Носительница Света. Двойка не станет идти ощупью во тьме, она обладает внутренним Светом. Её сила, её неизменные достоинства — миролюбие, мягкость, чувствительность, тонкое различие добра и зла, дар убеждения, талант объединять. Она наделена истинным пониманием связи человека с Богом…». Это всё — про него, про Колю Горбунова.

…Ему только-только исполнилось шестьдесят. Он ушёл, не став свидетелем своей блистательной персональной юбилейной выставки в Доме художника, не подержав в руках великолепно изданную «персональную» книгу-альбом, подготовленную искусствоведом Галиной Гурьяновой…

…А близко познакомились мы с Колей — когда я в газете «Омский домовой» литературным редактором был. Это был 2002 год. И вот в один из дней пригласил я в редакцию «главного язычника города» (был у художника Горбунова такой «титул» негласный, появившийся вскоре после знаменитого полотна Николая «Кузькина мать»).  

…Хорошо помню, что было у меня перед встречей с ним «своеобразное» волнение: на страницы «Омского домового» приглашался художник, для которого тема «домовых» — вообще особая страница творчества. И тем не менее, — рискнул. И понял, что напрасно волновался, поскольку первая же фраза, которую произнёс доцент кафедры рисунка Педагогического университета, член Союза художников России и международной организации ЮНЕСКО, участник международных аукционов и выставок всех уровней (международных, республиканских, всероссийских) Николай Горбунов, — звучала так:

— Мне очень приятно, что есть газета именно с таким названием — «Омский домовой». Домовой — это тепло, это добро. Он — хранитель дома.

— О «язычестве» художника Горбунова ходят легенды…

— Дело не в «язычестве», а в попытке приблизиться к истокам. Я действительно много лет работал над циклом, связанным с российской мифологией. Так и появились на моих картинах домовые, дворовые, полевые…

Вот ты спросил меня недавно: верю ли я в это? Отвечу очень просто: художник должен верить в то, что он делает. Если, скажем, я хочу передать ощущение счастья, я сам должен это счастье испытать. Так же и с мифологией: я коснулся темы домовых — и я, конечно, поверил в это. Да-да, это есть и присутствует в каждом человеке. И даже дети это чувствуют в моменты некой таинственности, чего-то непонятного… Но я слукавлю, если скажу, что в буквальном смысле видел домовых. Но есть понятие ощущения… Я очень «явственно» ощущаю существование иных миров. И так же «явственно» чувствую присутствие домового. Я даже мысленно разговариваю с ним. Это как ощущение свежего воздуха…

— Николай, но тогда можно предположить, что свой «хранитель» должен быть и у города Омска в целом?

— Есть ли у города домовой?.. Городовой, что ли?.. Знаешь, я об этом не думал… Омск я воспринимаю как некий «двойственный» город. Но при этом для меня очевидно, что Омск — более интеллектуальный в сравнении со многими другими городами. Аура особая. Студенческий город, научный, художественный, литературный, музыкальный. Здесь очень мощный культурный слой, много интеллигенции. Хотя и был город — исторически — чиновничье-административным городишком.

— Почему у твоих домовых на картинах очень грустные глаза?

— Потому что счастье — оно мимолётно, а грусть — понятие утончённое; грусть, если хочешь, это даже элемент романтики. И потом, каждый художник добавляет ведь и немножко себя в те образы, которые он создаёт. То, каким взглядом смотрит мой персонаж на мир, — в этом и частица художника, частица собственного понимания мира.

— А смог бы ты прямо сейчас, экспромтом, нарисовать «городского домового»?

— Нет, я не стану рисовать-экспериментировать, не рискну. Да и слишком это ответственно — представить, какой домовой у огромного мегаполиса под названием Омск. Многие лица должны быть сконцентрированы в одном образе. И невозможно импровизационно «собрать» эти лица в одно лицо.

— Над чем работает сегодня художник-«язычник» Горбунов?

— Я работаю… над горизонтами. Мне действительно надоел в этой жизни «приоритет» бытовых проблем. Хочу немножко свысока посмотреть на землю. Внизу очень много грязи, а когда смотришь сверху, — эту грязь не всегда видно…

— Светлых горизонтов тебе, Николай!..

………………………………………………………………………….

P. S. Он так задумал: «…Немножко свысока посмотреть на землю»…

---

ГОРБУНОВ Николай Григорьевич (1952-2012).

Родился в Исилькуле (Омская область). Окончил Исилькульскую ДХШ, художественно-графический факультет Омского государственного педагогического института им. А.М. Горького. Живописец, график, педагог. Член Союза Художников России с 1989 года. В 1996-2001 гг. — председатель правления Омской организации Союза художников России.

Участник городских, областных, региональных, республиканских, всероссийских, всесоюзных, зарубежных выставок. Произведения находятся в собраниях музеев Омска, Красноярска-45, Новокузнецка, в частных коллекциях России и за рубежом (Германия, Израиль, Франция, Югославия).