Выборы-выборы, кандидаты разные...

Ненаучные и несерьёзные размышления о бытии))

На даче у родителей я в очередной раз взялась перечитывать рассказы Шукшина. И вдруг остро ощутила, как мне надоел мужской взгляд на мир. У Шукшина, как и у большинства русских писателей, мужские переживания, мужские страдания, мужские мысли.

Женщин в нашей литературе (я именно о литературе) очень мало. Надоевшую, «как горькая редька», Анну Каренину (которая ещё и «оказалась дурного характера») автор бросает под поезд. Аксинью и Наталью (не говоря уже о Дарье и обеих дочках Григория) Шолохов, фанат Толстого, тоже в живых не оставляет, а мужики ничего, живут себе (не все, конечно, а главные, любимые). Если заглянуть чуть раньше, Гоголь, например, женщин не жаловал, боялся и не понимал, разве что Пушкин любил, кажется.

У Достоевского женщины какие-то спесивые, нервические, вызывающие губительные страсти (у мужиков, само собой). Перескочу амазонкой через Тургенева, Чехова, Зощенко, Набокова, Паустовского, Бабеля, ибо все они туда же.

Довлатов откровенно определяет, что «...может сделать женщина для русского писателя. Она может кормить его. Она может искренне поверить в его гениальность. И наконец, женщина может оставить его в покое. Кстати, третье не исключает второго и первого».

Поняли, женщины? Марш на кухню! И налить мужу не забудьте, к котлеткам-то))

Цветаева, как мы помним, «не поэтесса, а поэт». Как бы она себя ни называла, как бы она ни раздражалась из-за «снисхожденья женской сути», и она, и Ахматова посмели подать голос! Но они недоумевали и пылко возмущались, если их деятельность приписывали к «женской поэзии». Было в этом нечто унизительное.

Тем не менее смелыми были не все. Женских имён мало! Хорошо, что Татьяна Толстая писала о себе, любимой («Кысь» не считается, там главный герой, мужчина, сильно любит Пушкина, например. Сама Толстая посмеивается над современными попытками создания феминитивов типа «стоматологка», хотя должна бы помнить, что 'г' палатализуется, превращаясь в 'ж', – получаем «стоматоложку»)).

Есть ещё Марина Степнова, неплохая писательница, Ольга Славникова послабее будет (и опять же почти все главные её герои – мужчины). Есть прекрасное новое имя в русской прозе – Алла Горбунова. У неё в центре женщина, что не может не радовать.

Но мало женщин в русской литературе, да и в культуре в целом. На одном из своих концертов я посетовала на это, и мне парировали: «Женщины дома, готовят!» Да, а ещё работают, стирают, моют, ходят на родительские собрания. Им не до высокого и важного. Тут бы коня на скаку остановить.

Думаю, наша ментальность, само наше существование, наше общество чересчур патриархальны (при всëм почтении к матерям). У нас даже Родина как будто святая мать, которая в мифологическом сознании отправляет своих сынов защищать её, такую слабенькую. Мне кажется, нам бессовестно врут. Такая Родина – это недобрый отец или дед, тоже недобрый.

Наши управленческие кадры катастрофически маскулинны. Эти мужчины крутятся в своём мирке, довольно агрессивно меряются инструментами мощи. А культура это моментально отражает.

Антрополог Марина Бутовская говорит, что «... в условиях постоянных войн мужчины сумели «убедить» себя и других в своей исключительной ценности и вторичной ценности лиц женского пола». Отсюда дискриминация, отсюда иерархические отношения и, как следствие, полнейший дисбаланс, тормозящий наше развитие!

А ведь мы – эгалитарный и довольно мирный вид. Но когда-то давно, по словам другого антрополога (моего любимого, кстати) – Роберта Сапольски, мы совершили фатальную ошибку, перейдя от охоты и собирательства к сельскому хозяйству: «Войн со всеми их ужасами не было, пока люди не приступили к масштабной трансформации мира...».

В общем, выборы... Пойду всё-таки и проголосую за какую-нибудь женщину, а потом буду с интересом наблюдать за всеми этими любопытными постнеолитическими играми, в которые играет российский Homo sapiens.

_{Оригинал на странице автора ВКонтакте.}