Даже если ты живешь в Потьме, можно потихоньку двигаться в сторону света

Дмитрий Александрович ничего не знал про сопровождаемое проживание, но точно понимал, чувствовал, что жизнь в условиях интерната на жизнь мало похожа.

53803 августа 2023
Даже если ты живешь в Потьме, можно потихоньку двигаться в сторону света

Когда-то, мне кажется, года полтора назад, весь выпуск «Новой газеты» был посвящен психоневрологическим интернатам. Это была совместная работа нашего проекта «Регион заботы», журналистки Елены Костюченко и фотографа Юры Козырева — тяжелейший и правдивый материал о том, что происходит с людьми за высоким забором ПНИ. Скрытое от глаз, калечащее всех, кто там живет. Социальная журналистика обязательно должна приводить к изменениям. Тот выпуск «Новой» многое изменил: тема адского расчеловечивания в интернатах перестала замалчиваться, очень много неравнодушных людей впервые узнав из «Новой», что соседний с их домом забор — это забор ПНИ. В конце выпуска были даны адреса всех психоневрологических интернатов в стране, стали писать и подключаться к помощи. Трудно поверить, но нет такого города или поселка, где нет интерната. И при этом так мало людей, которые знают о том, что происходит за серыми заборами рядом с ними. В палатах за окнами зданий по конкретному адресу.

Пару недель назад я была в одном ПНИ. Там в интернате проживают 400 человек. А находится он в деревеньке, где всего 200 жителей. И это стремление спрятать калек, инвалидов, юродивых дурачков подальше от глаз «нормальных» людей, это стремление привело к тому, что теперь преодолеть такую искусственно созданную изоляцию, кажется, совершенно невозможно. А власть тем временем заговорила новыми словами: инклюзия, пациентоориентированность, интеграция. Какая инклюзия, какие права и свободы, если люди идут работать в ПНИ не по желанию, а потому что больше работать негде?

1

Как-то мы ехали в командировку дорогой через болото из Нижегородской области в Мордовию. Ехали как раз в такой незаметный для глаз интернат. Через болото. Ноябрь, снег, ветер, темнота. Леса. Леса — справа и слева. И время от времени леса эти прерываются заборами с колючей проволокой — это зоны. Едем к поселку, который называется Потьма. Психоневрологический интернат в поселке Потьма. Впотьмах.

Там, где появляется интернет, я читаю в телефоне, что Потьма — населенный пункт, организованный в начале 30-х годов как пересылочный пункт — этап Потьминских лагерей ГУЛАГа. Удивительная дорога, как на Колыме: зоны, лагеря, тюрьмы. Там же находится тюрьма для заключенных с ВИЧ и туберкулезом, в которую мы тоже поехали смотреть условия проживания и качество медицинской помощи. И последней точкой нашего маршрута – ПНИ. Это и правда последняя точка маршрута — дальше просто нет дороги. Мы ехали в это страшное место, в холоде и в темноте, а когда приехали, замерли на несколько секунд. Было просто страшно выходить в эту мглу, ветер и в колючую проволоку. Ну какая тут вообще человечность, инклюзия, пациентоориентированность… Как приезжать в это место и пытаться до людей доносить смысл этих слов, обучать их, что-то менять…

Мы угрюмо вышли из машины на снег, где нас встречали человек 5-6, замерзшие, переминающиеся с ноги на ногу. Я тогда подумала: «Вот блин, опять встречает комиссия, опять накрытый стол, а за этим накрытым столом мы должны будем улыбаться и "войти в положение". Ну, конечно, им же тут сложно жить в таких условиях. О какой вообще качественной заботе может идти речь…» Короче, я вышла из машины напряженная, со сведенными скулами, уже готовая к ярости. Руку протянул директор интерната Дмитрий Александрович: «Ну что, я знаю, что вы не любите все эти застолья и показуху, поэтому пошли сразу отделения смотреть? Одно здесь, а одно — прокатимся еще километр».

Знаете, времена и места разные бывают, их не выбирают. Но люди есть абсолютно везде. Те, кто там живет, в Потьме, работать могут или на зоне или в ПНИ. Это очень забавно: те, кто не прижился в ПНИ, идут на зону, а те, кто не прижился на зоне — идут в ПНИ.

Одна из воспитательниц в детском отделении раньше была на зоне сотрудницей отдела кадров. И она говорит: «Не могу, так тяжело там, а здесь такие дети прекрасные». А директор, Дмитрий Александрович, который, живя в этой изоляции, вообще не слышал и не знает сложных слов «пациентоцентричность», «бесшовность». Зато он сам придумал, что лицензировать учреждение надо так, чтобы помощь можно было оказывать и детям, и взрослым, потому что быстро понял: передавать восемнадцатилетних инвалидов в чужое, далекое учреждение — это верная и скорая смерть. Он водил нас по учреждению не показушно, как часто бывает, а честно. Не по чистенькому, вылизанному, существующему для проверок маршруту, а по местам, где есть нерешенные проблемы. Вот тут тесно, тут у нас из-за ковида (а это было еще в карантин) работают техники по сменам, и мы несколько дней без света, так как техник придет только в свою смену. Вот тут у нас ребята живут отдельно, и нужно всегда деньги искать, чтобы что-то докупить. Мы спросили: «Это что, сопровождаемое проживание?» Он сказал: «Не знаю, что такое сопровождаемое проживание, но мы построили на деньги благотворителей маленькие коттеджи и ребята живут там сами. Они живут, ходят на работу, они абсолютно самостоятельны, но числятся у нас». Когда мы объяснили ему, что это и называется сопровождаемым проживанием, он ответил: «А, да? Ну, тогда оно у нас есть».

А когда мы поехали потом за пару километров в детское отделение, заведующая посмотрела на меня с ужасом, когда я спросила, много ли ребят получают психотропные препараты. Она ответила: «Что вы, никто не получает». «Нуу, а как же вы справляетесь с теми, кто избыточно активен?» — недоверчиво спросила я. «Да вот у нас есть парень один, вы сейчас будете ходить — увидите. Он не может на месте усидеть совсем, ходит, пока не упадет, а как упадет от усталости, так и спит. Мы берем его за руку и ходим с ним по очереди, пока не устанем, потом меняемся». И правда, скоро мы увидели мальчонку за руку с миловидной санитаркой. Парень несся куда-то с бешеной скоростью. А санитарка — за ним. Это выбран такой человечный способ взаимодействия вместо аминазина.

2

В коттедже, который построен на благотворительные деньги, я познакомилась со Светой и Алексеем, которые рассказали, что у них за территорией есть огород, что они там выращивают овощи, подарили мне даже две закрутки, которые я зимой, вспоминая их, съела. И… Важный вопрос: может ли быть реализовано сопровождаемое проживание на территории интерната? Нет, конечно. Но как быть, если весь Потьминский район — это один сплошной интернат. Там за территорией ПНИ начинается зона, потом тюрьма, потом другая зона. У Дмитрия Александровича просто нет другой возможности, поэтому у него сопровождаемое проживание на территории интерната.

Оказывается, если находится правильный человек, то даже если ты живешь в Потьме, можно потихоньку двигаться в сторону света. Дмитрий Александрович ничего не знал про сопровождаемое проживание, но точно понимал, чувствовал, что жизнь в условиях интерната на жизнь мало похожа. Он, как и я в первое время знакомства с интернатской жизнью, до недавнего времени считал, что истощенные дети и взрослые — это результат развития психического заболевания, но когда мы подключили его к новостям, когда стали звать его на лекции, когда его сотрудники вместе с ним поняли, что истощение — это результат социальной депривации, депрессии и, вследствие них, вынужденного голода, то он очень захотел эту ситуацию изменить. Волонтеры, как ни странно, в Потьминском интернате уже есть. Вы увидите объявления для них на фотографиях, но про спецпитание, действительно, просто не знали, а теперь знают.

И оказывается, если тебе не все равно и если ты с одной стороны найдешь волонтеров, которые станут для проживающих тем самым «значимым» взрослым, а с другой — найдешь деньги на специализированное питание для истощенных, то две эти несложные опции вместе могут в корне изменить ситуацию. Человек будет обретать смысл жизни, держа за руку «своего» волонтера, а спецпитание будет давать все нужные организму компоненты, для того чтобы немного восстановиться.

 

Оригинал на странице автора ВКонтакте. 


Яндекс.Директ ВОмске




Комментарии

Скоро

24 февраля

Три «С» живого театра

Три «С» живого театра

54916 февраля 2024

25 февраля

Моцарт или Сальери? Решать нам!

Моцарт или Сальери? Решать нам!

42218 февраля 2024

11 апреля

Здесь хочется большего

Здесь хочется большего

41007 февраля 2024

Ваше мнение

06.07.2023

Довольны ли вы транспортной реформой?

Уже проголосовало 86 человек

22.06.2023

Удастся ли мэру Шелесту увеличить процент от собранных налогов, остающийся в бюджете Омска?

Уже проголосовало 87 человек

Основатель Фонда помощи хосписам ВЕРА




























Яндекс.Директ ВОмске

Стиль жизни

Джаз, да и только!

Story

Джаз, да и только!

Денис Мацуев – это золотая, неразменная монета, залог аншлага, гарантия прекрасного самочувствия вплоть до следующей зимы, ожидаемо всеобщее восхищение, ликование, упоение и долгие несмолкаемые стоячие аплодисменты.

2 декабря в Концертном зале прошёл заключительный концерт фестиваля «Денис Мацуев представляет: диалог поколений», где бал правил джаз.

7936204 декабря 2023
«Пожилые люди приходили ко мне беспомощными после ковида, боясь открыть рот. После курса результаты у всех хорошие»

Здоровье

«Пожилые люди приходили ко мне беспомощными после ковида, боясь открыть рот. После курса результаты у всех хорошие»

Когда по собственной инициативе к тебе на курсы по улучшению памяти записываются один за другим родственники — это, с одной стороны, невыгодно, но с другой — знак качества, «проверено на своих». Представляем Анастасию Селифонову — девушку, которая регулярно делает «крокодила», давно определилась «яйцо или курица», разбирает задачи как капусту и улыбается для иммунитета.

2114724 ноября 2023
ПИСЬМО СЕБЕ, 17-летнему Олегу Теплоухову...

Откровенная история

ПИСЬМО СЕБЕ, 17-летнему Олегу Теплоухову...

…от твоего старшего я из Омска. А именно — от заслуженного артиста России, известного и любимого публикой актера Омского академического театра драмы.

9202623 ноября 2023
«Йога — это по любви, но хочется заняться ещё и боксом»

Здоровье

«Йога — это по любви, но хочется заняться ещё и боксом»

Днём она – директор крупной компании, а вечером – инструктор по йоге. Светлана Величева рассказала «ВОмске» о своих личных лайфхаках по здоровью и о восьми полумарафонов в разных городах России.

961507 ноября 2023

Подписаться на рассылку

Яндекс.Директ ВОмске




Наверх