Взросление растягивается на всю жизнь, и именно оно – одна из главных наших задач в этом мире

С легкой руки моей коллеги Алены Корольковой я принялся читать Д. Холлиса (на фото), начиная с его последней книги – «Жизнь между мирами». Потом были и другие, и в, общем-то, я обнаружил, что во всех книгах Холлис пишет об одном и том же. О взрослении, которое, по сути, растягивается на всю жизнь, и именно оно – одна из главных наших задач в этом мире. И о кризисах, которые нас неизбежно подстерегают на этом пути. Да, может, Холлис чуть однообразен в своих книгах, но любим мы его не за это). А за то, что к его книгам можно обращаться как к утешению. Не к такому, как «всё будет хорошо и вообще, знаю, счастье нас с тобою ждет…». Счастья он вообще не гарантирует, а вот то, что в жизни и тех испытаниях, которые приходятся на нашу долю, может быть какой-то смысл – это возможно. Утешение от Холлиса это, скорее, подтверждение – кризисы это нормально и естественно, ощущать, что ты с чем-то не справляешься – это необходимая часть пути, видеть и признавать свою «тёмную», некрасивую сторону – неотъемлемая часть взросления. Холлис нормализует страдание, но при этом не воспевает его, а с грустью принимает как данность жизни.

И в этом – большое утешение. Так что вот вам некоторые особенно понравившиеся его цитаты из нескольких его книг. Можно спорить, можно соглашаться – но над ними можно поразмышлять в любом случае. В скобках – мои комментарии или дополнения. И для начала – важно помнить слова Джелаладина Руми: «За пределами понятий «правильно» и «неправильно» есть поле… Я буду встречать тебя там». Любое высказывание имеет свой контекст (которого в приведенных цитатах часто не хватает) и свои ограничения.

Если мы действительно проживаем свою жизнь в полную силу, рискуя ради того, что для нас является самым важным, жизнь других никогда не будет отвлекать наше внимание или вызывать зависть.

Если мы хотим поддерживать хорошие отношения с другими, нам следует идти по жизни своим собственным путем.

Нас должно определять то, что скрыто глубоко в нас: наши ценности и наши поступки (а не сиюминутные импульсы или сами по себе эмоции, какими бы они ни были – не они определяют, кто мы).

Если мы хотим когда-нибудь одержать победу над зависимостью, мы должны сначала научиться осознанно переживать то, что мы уже чувствуем, страдать от того, что кажется нам невыносимым, и проживать этот опыт, не задействуя рефлексивную систему управления тревогами… Нет ничего постыдного в том, чтобы бояться быть покинутым, страдать от тоски или переживать депрессию. Пока мы не начнем пропускать через себя эти вещи, по-настоящему переживая и чувствуя, а не заглушая их, мы не отыщем стимула изменить свою жизнь (если заглушаем — всегда будем прятаться за защитами, сохраняющими статус-кво).

Цитата Юнга: «По сей день Бог – это имя, которым я обозначаю всё, что пересекает мой путь безжалостно и безрассудно, всё, что нарушает мои субъективные взгляды, планы и намерения, и меняет ход моей жизни к лучшему или к худшему» (я в таких случаях чаще использую слово «судьба» — это всё, что влияет на нашу жизнь, но на что мы повлиять не в состоянии).

Неспособность к действию (здесь-и-сейчас, в настоящем, с опорой на ценности и смыслы) отдает суверенитет нашей жизни на растерзание историям прошлого… Сдвиг начинается не с вопроса о том, что случилось со мной, а совсем с другого: с понимания того, что хочет войти в этот мир через меня. То, что мы можем стать проводниками для новой жизни в этом мире, является единственным противоядием против прежнего мира и его «историй».

Решения, основанные только на соблюдении социальных норм и групповой этики, привели к разрушению душ у многих поколений. Рана кровоточит всегда! Но с течением времени, как доказывает опыт множества неразрешимых жизненных проблем, мы вырастаем настолько, что становимся способными вмещать в себя всё то, что когда-то грозило уничтожить нас.

Чтобы выйти за рамки праведного гнева в ответ на «предательство» жизни (из-за тяжелых событий, утрат, неудач), мы должны задать себе другой вопрос (вместо «почему мне так плохо?»): «К решению какой задачи (развития) в настоящий момент призывает меня этот омут?» Спрашивая себя об этом, мы переходим от позиции жертвы к вовлеченности в развитие нашей судьбы.

Наивысший дар отношений заключается не в том, чтобы найти кого-то, кто будет заботиться о нас (этот человек уже на сцене – мы) или избавит нас от необходимости смотреть в глаза собственной судьбе, а скорее в том, чтобы привнести в нашу жизнь бытие другого человека. Принятие инобытия обязывает нас к расширению, иногда доставляя боль.

Жить в неопределенности, не быть слишком привязанным к старым «данностям» и узнавать то, что жизнь должна сказать нам, независимо от того, готовы мы или нет, — это единственный способ, благодаря которому мы растем, становимся более глубокими, проживаем более значимое путешествие.

Хорошая новость – я знаю кто я, что также и новость плохая.

Освободить наших партнеров, детей и соседей, сняв с их плеч груз наших внутренних проблем – это один из первых и важных шагов (в построении хороших взаимоотношений).

Счастье – это побочный продукт тех редких моментов перемирия, согласия между нашим внешним выбором и нашей внутренней реальностью.

Как отмечал Юнг, «малейшая из вещей, имеющая смысл, всегда стоит в жизни дороже, чем величайшая из вещей без него».

Жизнь – это не проблема, которую необходимо решить, а эксперимент, который надо прожить. 

Зрелость не столько стремится к тому, чтобы избежать отвержения, сколько к тому, чтобы избежать новых иллюзий.

Большинство из нас воспитывали, чтобы мы были хорошими, а не настоящими; приспосабливающимися, а не надежными; адаптивными, а не уверенными в себе.

Отказавшись от «управления» окружающим (точнее – от попыток управления), человек освобождается от рабской зависимости и предоставляет жизни идти так, как она идет. Только свободное течение жизни может принести ощущение мира и безмятежности.

Я считаю, что величайшая задача в отношениях двух людей заключается в том, что каждому из них следует охранять одиночество другого... Юнг: «Одиночество не обязательно противоречит общению с окружающими, ибо ни один человек не является более чувствительным к общению, чем человек одинокий, и общение становится полноценным лишь тогда, когда каждый человек помнит о своей индивидуальности и не отождествляет себя с другими».

Мужество – это не отсутствие страха. Это ощущение того, что есть нечто более важное, что то, что вызывает у нас страх. Например, задача индивидуации становится более важной, чем всё, что нам мешает и тянет нас назад… То, что мы по-настоящему ощущаем, важнее того, чего мы боимся – это и есть мужество.

Мы никогда не сможем выйти за границы прошлого, пока не сможем выдержать страдания и сказать: «Я – не то, что со мной случилось, а тот, кем я стал по своему выбору».

В межличностных отношениях главное назначение Другого заключается в том, чтобы оставаться Другим… Любить Другого, допуская, что он обладает достаточной властью, чтобы причинить нам боль, — значит действительно обладать широкой душой и хорошо развитым чувством собственного Я, чтобы не проявлять излишнюю предосторожность, если нужно пойти на риск.

Сила любви проявляется, прежде всего, в ее победе над страхом. Там, где преобладает страх (потери, одиночества, близости), нет любви. Хотя страх существует везде и всюду, стремление любить являет собой значительный вызов страху. Лишь люди, способные обратиться к своим страхам, жить в атмосфере амбивалентности и неоднозначности, могут обрести уверенность в себе, необходимую для того, чтобы полюбить Другого.

Открытие непохожести на нас Другого может привести к «незаинтересованной» любви, которая воплощается в заботе о другом человеке как о Другом, в оценке по достоинству его непохожести на нас и воздаянии ей должного.

Требуется немало мужества, чтобы задать фундаментальный вопрос: «Из того, что я хочу от этого Другого, что я должен сделать для себя сам?»

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}