Завтра и это будет иначе

Может быть, это Америка, а может быть – приближающаяся старость. У меня все меньше вещей вызывают бурную реакцию и ожидание близкого западла. И все меньше хочется с кем-то спорить.

Я в церкви бываю мало, а если уж и прихожу, то обычно занята тем, что рассматриваю людей. Сегодня я заметила, что за два с половиной года маленькие дети стали довольно большими, а люди вокруг – хорошими.

Я же помню, как мне поначалу было неуютно от ощущения, что вокруг – old money, люди, чьи деды приехали сюда не иначе как на May Flower, благополучные до мозга костей, старые мальчики и девочки без грусти, которые ведут себя мило просто потому, что у них проблем в жизни нет. Потом стали выясняться подробности.

Вот дама, бродвейский хореограф, у ее сына синдром Аспергера. Он уже взрослый, живет вместе с ней.

А эти двое потеряли ребенка.

Эти на грани развода.

У этой женщины рак груди.

А у этой женщины недавно умерла мать.

И они ведут себя мило, чтобы никому не сделать больнее, чем уже есть. И я понимаю это только теперь, когда стала знать их чуть ближе. А раньше думала всякие глупости и была еще в них совершенно уверена.

Мне часто попадаются язвительные тексты о тех, кто как-то странно одевается и как-то странно ест. После того, как я увидела, что у коллеги обалденные ноги, облегающее платье и роскошная борода, «странно» в одежде для меня сместилось очень далеко. «Не по погоде» – тоже. Если кто-то носит угги летом (многие) и шорты с тапочками в пронизывающие 15 по Фаренгейту, то пусть им будет хорошо, лишь бы от меня того же не требовали.

Кто-то возмущался американскими туалетами «для среднего пола» – а я так рада, что они есть. Если кому-то неудобно пользоваться обычным, а человек целый день в колледже, то ему не придется выходить во время урока. А то, что среди гостей вечно кто-то не ест мяса или еще чего-то – ну какое мне дело, почему люди сделали для себя такой выбор? Зачем мне лезть к ним в душу, в ЖКТ и обогащать словарный запас тараканов в моей собственной голове? Едят что-то люди – и славненько.

Сегодня половина моей ленты обсуждала чудовищные волосы внучки Сталина. Как будто ее волосы имеют отношение к ее судьбе, к ее матери и к ее деду. Нравится нам или нет – зачем мы будем пытаться что-то диагностировать по фотографии из парикмахерской, если все, что мы знаем о человеке относительно достоверно, – это какая у него была прическа на такое-то время такого-то дня? Было такое настроение, покрасилась вот так. На другой день будет иначе.

Но самое главное, что мне уже и спорить хочется все меньше. Хочется кому-то непременно считать других уродами и придурками из-за того, как они выглядят и что предпочитают есть – ладно, пусть считают. Может быть, завтра и это будет иначе.

Оригинал в Фейсбуке.