«Спасибо, Батя!..»

Он радовался успехам новичков-собратьев, он как свои переживал их неудачи и был счастлив по настоящему, если где-то — не обязательно даже у нас в Омске — в любом краю света — открывалась новая группа АА, потому что верил: сила их сообщества способна спасти мир, как спасла когда-то она, эта сила, его жизнь. А он с собратьями помог спастись другим. И это не просто слова, а самая что ни на есть истина.

Благодаря всемирному содружеству АА, он за эти годы в качестве участника форумов объехал столько стран, обрел столько друзей… И, как зажигалка с добрым огнем и теплом, доносил этот свет, этот огонь, до других. Уметь зажечь и согреть — удел сильных людей. Если и есть человек, которым я искренне восхищалась, это он, Михалыч.

…Вспоминаю, сколько мы были знакомы? Да четверть века ж почти!..

Впервые встретившись с ним и глядя на него, здорового, полного сил, красавца-сибиряка, и слушая историю его жизни «до...», невозможно было в нее поверить.

Потому что «до» было всё: любимая работа, время от времени прерываемая загулами. Снова брался за дело, — а оно было и востребованным, и спасительным и… снова срывы. Которые случались все чаще, и он, пряча глаза, запирался от друзей и знакомых… Укоры близких, угрызения совести и невозможность что-либо изменить… В один из таких уходов ото всех, сидя в гараже в своем авто, он услышал впервые передачу по московскому, общесоюзному радио. Вместе с перестройкой и гласностью в страну пришли новые веяния, стало возможным говорить открыто о том, что прежде было не то, чтобы табу, но преподносилось так, что не то, чтобы следовать, удавиться было впору от таких воспитательных бесед.

А тут звучало совсем иное слово, предлагались иные шаги в трезвую жизнь. Радиопередача так и называлась «Двенадцать шагов». Он слушал эти передачи, раз, другой, третий… Потом написал письмо в московскую редакцию. Там его поняли, откликнулись, прислали литературу, завязалась переписка.

На первом собрании, которое они тогда провели здесь же, в комнате отдыха наркодиспансера, их было двое, третьей — мать одного из больных. То, что алкоголизм это болезнь, они узнали тоже из той самой программы под названием «12шагов». Постепенно групп становилось все больше, они разрастались, сегодня они есть в каждом округе Омска.

Исповеди АА порой схожи: начинали пить горькую по разному, а заканчивали все более-менее одинаково. Это по-настоящему страшно, когда человек рассказывает о том, как он стоял на мосту, собираясь с него спрыгнуть. Как готов был расстаться с жизнью, потому что других путей покончить с алкоголизмом не знал. Когда сильный плечистый мужчина рассказывает, как плакал, взывая к богу, потому что больше его уже никто не воспринимал. Когда молодая женщина вспоминает, как от нее, находящейся в пьяном угаре, пряталась ее семилетняя дочь.

«…Когда я шел по улице, знакомые переходили на другую ее сторону, чтобы не видеться со мной. Вчерашние друзья брезгливо отворачивались от меня. Я продолжал пить и пил уже все, что могло только гореть. Дважды был на волосок от смерти и оба раза меня с трудом откачали врачи».

Слушаешь эти рассказы, и с трудом верится, что все это происходило с ними, этими сильными, уверенными, жизнерадостными людьми.

«Этого не может быть»,- думал каждый, кто впервые попадал на такие открытые собрания и слушал их истории. Заявил же однажды при мне парень, пациент наркологического диспансера, где проходило собрание АА: «Да врете вы все!» Уж слишком не похож был этот ухоженный мужчина, преуспевающий предприниматель на того, каким себя вспоминал — кодировки, дни, недели, месяцы отлежки в таком же диспансере. И — два с лишним десятка лет трезвой, а значит по-настоящему счастливой жизни, и все благодаря программе «12 шагов».

«Какую радость тогда, в первый год моей трезвой жизни доставляли мне самые обычные вещи – что ночью могу заснуть, что утром есть желание почистить зубы, что хочется завтракать. Произошло, благодаря работе по программе «12 шагов», настоящее чудо. Возвращалась в норму моя жизнь. Я снова работал, и даже недавно получил повышение по службе. А ведь еще три года назад на меня махнули рукой даже мои близкие»,- Сергей.

Светлана: «Я говорю своим собратьям по АА: самое дорогое, что у меня есть, это вы и наше братство. Если у меня есть вы, значит, у меня есть трезвость…»

Виктор: «Я слышал рассказы других, эти фантастические цифры – девять лет трезвости, восемь, пять… и чувствовал себя ущербным. Пока не услышал фразу от анонимного брата: «Я не лучше вас, мне просто повезло, я чуть раньше вас узнал о программе. И тогда я перестал подсчитывать сроки, я просто живу трезво и помню, что я алкоголик».

«В программе «12 шагов» я обрел свое второе рождение,- скажет сам Александр. Многие из нас отмечают не свой настоящий день рождения, а годовщину своей трезвости».

Вячеслав, один из членов омского содружества АА сказал от имени всех: "Четверть века трезвости за плечами, с которой он и ушёл от нас. Ушёл трезвый, оставив нам Богатое Наследство. Спасибо, Батя!..»

…Завтра Михалыча проводят в последний путь. Он не дал когда-то им пропасть поодиночке. Человек, достойный самой светлой памяти. Пусть горит зажженный им свет, и никогда не гаснет!..