Мера кредитного зла

Банк России имеет собственную точку зрения по этому вопросу, которая противоречит мнению не только министра экономического развития Максима Орешкина, но и Президента России Владимира Путина. Что бы мог сказать в этой заочной дискуссии нобелевский лауреат Мухаммад Юнус?

При существующем темпе роста потребительского кредитования Россию может ожидать рецессия в экономике в 2021 году, поделился своими опасениями глава Минэкономразвития Максим Орешкин в ходе Петербургского экономического форума. «За последние 12 месяцев у нас прирост 1,8 трлн рублей, 2% ВВП создано необеспеченными потребительскими кредитами, это рост 30% в год», — сказал министр. Руководитель Банка России Эльвира Набиуллина не гласилась с ним: «Доля долга домохозяйств в экономике — всего 14% ВВП, посмотрите на доли долга домохозяйств других стран. Поэтому рисков стабильности финансовой системы нет».

Однако вслед за руководителем Минэкономразвития глава государства во время «прямой линии» 20 июня обратил внимание на проблему излишней закредитованности в контексте обсуждения снижения реальных располагаемых доходов населения. «Один из показателей расходов на сегодняшний день — это выплаты по кредитам. И банки предоставляют сейчас кредиты гражданам, условно говоря, под залог 40% заработной платы, что, конечно, рискованно, на мой взгляд. ЦБ должен обратить на это внимание», — сказал Владимир Путин.

Центробанк снова парирует — разумеется, не очно, а посредством доклада о денежно-кредитной политике, опубликованного через несколько дней, 24 июня. «Повышение процентных платежей по кредитам является второстепенным фактором, оказывающим негативное влияние на динамику реальных располагаемых доходов населения», — считают в ведомстве.

Основные причины обеднения россиян (формулировка, разумеется, не регулятора, а моя. — Д.П.) — «ускорение инфляции и замедление роста номинальных доходов». Позиция ЦБ выглядит обоснованной, приводятся аргументы о вкладе и специфике ипотечного кредитования, сравнение с показателями других стран и пр. «Долговая нагрузка российских домохозяйств, которую характеризует коэффициент обслуживания долга (КОД), находится на умеренном уровне по сравнению как с развитыми, так и с развивающимися странами. По оценкам Банка России, в первом квартале 2019 года КОД населения России составил около 9% денежных доходов», — говорится в докладе.

Так какую же меру зла видеть в кредитовании потребителям, банкирам, политикам? Вопрос сложный, неоднозначный. Статистическими данным можно крутить как угодно, аргументами — тем более. Мне же хочется вспомнить «эффект Матфея», согласно которому при любом раскладе богатые становятся все богаче, а бедные (увы!) все беднее. Там, где обслуживание долга среднестатистическому домохозяйству обходится 9% — по данным Центробанка, для малоимущих это уже 40% — по президентской оценке. А для совсем отчаявшихся сограждан, имеющих дело с МФО, ситуация вовсе грозит обернуться персональным банкротством.

Если можете не брать кредит — не берите

Мухаммад Юнус, основатель Грамин Банка и лауреат Нобелевской премии, посвятил свою жизнь искоренению бедности в Бангладеше. Суть его деятельности — вовсе не в микрокредитовании, как порой об этом упоминают российские адепты МФО. Доктор Юнус работал над образом жизни бедняков: помогал им освободиться от бремени ростовщиков, наладить свой микробизнес (собственно, кредиты предназначались именно на эти цели), занимался просвещением.

Полагаю, что подобный образ мысли и действия может привести российское общество к каким-то реальным улучшениям. Регулятору надо не только закручивать гайки, хотя стоит продолжать это делать по отношению к недобросовестным участникам рынка (к примеру, пресекать вопиющие случаев выдачи кредитных карт клиентам, едва достигшим совершеннолетия, по сути, школьникам — в июне в прессе прошли сообщения о такой практике в некоторых банках. Необходимо заниматься развитием финансовой грамотности (многое в этом отношении уже делается), держать на особом контроле МФО и банки, практикующие выдачу кредитов с высокими ставками.

Своя правда есть и в словах Эльвиры Набиуллиной: «Люди берут кредиты не от хорошей жизни. Они берут кредиты, чтобы поддерживать уровень жизни в условиях не очень высокого темпа роста доходов. Это экономическая проблема. Нужно, чтобы у людей была занятость, были доходы». Обозначенная проблема — глобальная, и простых рецептов здесь быть не может. Рассуждения об институциональном развитии России явно выходят за рамки этой колонки. Однако при желании можно найти повод для оптимизма. Скажем, успешно стартовавший эксперимент с самозанятыми (см. статью «Выйти из налогового сумрака» в июньском номере «Б.О») — вполне в духе рецептов борьбы с бедностью Мухаммада Юнуса.

Вряд ли банки готовы сейчас принять другую идею нобелевского лауреата — концепцию социального бизнеса. Компания, действующая в рамках этой концепции, работает в конкурентных условиях и стремится получать прибыль, как и обычная коммерческая организация. Однако равноценной уставной целью такой компании является создание некого общественного блага. В случае с Грамин Банком, созданным Юнусом, это было улучшение качества жизни беднейших слоев населения.

Призыв к банкам перестроиться, встать на рельсы социального бизнеса звучал бы наивно. Однако придерживаться неких этических норм, например не продавать продукты, которые могут ухудшить жизнь клиента, я думаю, реально и, более того, выгодно. Такая декларация может стать сильным элементом рыночного позиционирования. Вероятно, инициативу по созданию кодекса «социального банкинга» может взять на себя какая-либо банковская ассоциация, и она может предложить присоединиться к этой инициативе своим участникам. Тем более что есть повод: 28 июня отмечается Международный день социального бизнеса, к празднованию которого Россия присоединилась в 2013 году. 2 июля в Москве состоится пресс-конференция, на которой доктор Юнус лично представит свою новую книгу «Мир трех нулей: Как справиться с нищетой, безработицей и загрязнением окружающей среды».

Что касается «меры зла» для потребителей, идея совсем простая: если можете не брать кредит — не берите.

Оригинал на Банковское обозрение.