Похищение вазы

Любит Алия все изящное, рукотворное, в практической жизни не пригодное, душу и сердце согревающее. Учительская зарплата для коллекционирования не слишком приспособлена. Она умудряется выделить иногда на заветную покупку и несет, счастливая, в дом статуэтку какую-нибудь со слегка обломанными, а кое-где и склеенными частями божественного тела древнегреческой наяды, купленную у интеллигентной, старомодно, но чистенько одетой бабушки. А то полочку ажурной конструкции тащит из антикварной лавки. Уж очень она подходит к крохотным, красивым безделушкам из фарфора или костей якобы доисторического зверя… 

В лавке антикварной ее признают за свою, из сумасшедших, и часто отдают в долг запавшую в душу вещицу — под отпускные или обещанную ко дню учителя премию.
Когда однажды она приболела, пришли навестить ее коллеги. Всплескивали руками и ахали при виде полки с коллекцией ее ваз. А когда вышла на работу, окликнула ее в учительской Инна Григорьевна, суховатая, немногословная преподавательница математики: «Не забудьте пакет, это для вас!». Когда-то в юности мечтала Инна Григорьевна собрать такую коллекцию. Но так на своей первой и последней вазе и остановилась. Да и той муж все попрекал. Подарила Инна Григорьевна вазу эту сестре: «У вас ей будет уютней».

У приятельницы Нины Абрамовны Алия была в гостях и, понятное дело, не смогла сдержать восхищения при виде старинного бронзового подсвечника. Довольная произведенным эффектом, Нина Абрамовна сказала: «Знала, что будешь в восторге. Обещаю подарить, как только получу вызов. Я так загадала». Через полгода, получив вызов в Германию, не забыла об обещании.

Я же пополнила коллекцию сестры вазой, купленной на ярмарке подержанных вещей. Из черного металла, инкрустированная изящными, под золото, цветами, ваза эта выделялась среди прочих обманчивой хрупкостью. Продала мне ее немолодая женщина, признавшаяся, что любит эту вещицу, но сильно нуждается в деньгах – на заводе не платят месяцами. «Купила я ее в Москве много лет назад, раньше часто туда в командировки ездила…»

Подруга Салтанат и вовсе совершила экстраординарный поступок. Как-то зимой проходили они вместе с Алией мимо одного очень солидного учреждения и увидели на окне удивительной формы вазу. Постояли, повосхищались... Потом часто проходя мимо того окна, любовались ею. Наступил май. Одинокая красавица ваза стояла все на том же месте, подразнивая и маня. Алия, проходя мимо, каждый раз застывала в немом обожании. Подруге приходилось тянуть ее за рукав. Когда сестра почти всерьез начала фантазировать о похищении, подруга посмеялась над ней.

… А в тот день случилось незаурядное событие — сестре присвоили после аттестации высшую категорию... Усталая и счастливая, с охапкой цветов, она вернулась домой, когда прозвенел звонок в дверь. На пороге стояла подруга. Она молча вручила Алие сверток. Развернув его, та чуть не потеряла дар речи – у нее в руках была та самая заоконная  красавица ваза!

Оказалось, Салтанат — дама внешности эффектной и без лишних комплексов – отправилась в то самое важное учреждение, куда без предварительной записи и фэйсконтроля не попасть. Поскольку все же попала, остается поверить, что обаяния подруга сестры и впрямь нешуточного. Да еще заставила хозяина высокого кабинета изрядно понервничать, объявив, что у нее к нему такое дело щепетильное, что она не знает, как к нему и приступить. Ну а, приступив, после вдохновенного вранья про собственную коллекцию, в которой если чего и не достает, то только этой вазы на подоконнике, о существовании которой хозяин кабинета, похоже, давно забыл, заявила: «Не откажите, прошу вас, любую цену заплачу!» Потрясенный напором посетительницы, высокопоставленный джентельмен отдал ей вазу. Разумеется, безвозмездно. Нахалка вместо того, чтобы рассыпаться в благодарностях, еще и отчитала чиновника, обнаружив в вазе прошлогодние сухие листья: «Такое произведение искусства – под цветы!..»

Шкодливый, но увлекающийся, как и его мать, сын Алии тоже сумел пополнить коллекцию. Раздобыл кувшин, то ли из латуни, то ли из меди, похожий на лампу Алладина. Выменял у отца школьного друга, предварительно оттащив взамен старый телевизор на запчасти. Сам вместе с сестренкой чистил кувшин пастой гойя, о которой услышал от того же телемастера. Предназначавшуюся для чистки солдатских ремней пасту — реликт не меньший, чем этот кувшин — они отыскали на давно знакомом семейству блошином рынке. Чистили дети кувшин несколько дней, и теперь все, кто приходит к ним, непременно говорит: «Этот кувшин такой старинный, кажется, из него сейчас джинн выскочит…» И стараются осторожно прикоснуться к слегка примятому боку сказочного кувшина.