Марк Твен брал котиков в аренду

«И это был уже совершенный домашний очаг, ибо кошка служила символом и безошибочным свидетельством того, что под этой крышей царят довольство и покой».

Рассказывают, что у Твена жило в разное время до 19 кошек одновременно. Причем все они имели свои имена. Твен не был бы Твеном, если бы любимцы именовались Васьками. Зато вот такие персонажи жили у остроумного писателя:

• Вельзевул
• Аполлинарис
• Сатана
• Грех
• Буффало Билл
• Зороастер
• Палестина
• Болтун
• Кислый Затор
• Мыльная Соль.

Биограф Марка Твена Альберт Бигелоу Пайн описывал, как писатель «арендовал» местных котиков, давая им на время новые клички.

Так, например, когда 71-летний писатель приехал на лето в город Дублин (штат Нью-Хемпшир), он попросил у местных жителей котика в аренду. Ему принесли троих, и он их всех оставил. Один получил имя Дерюга (Sackcloth), а двое других были настолько похожи, что получили одно имя на двоих, которое можно перевести как Огарки или Пепел (Ashes). Похоже, что «близнецы» были не на шутку серыми.

«Он не хотел брать их навсегда, тогда бы это означало, что после его отъезда котики бы остались без присмотра, — пишет Пайн. — Вместо этого он предпочитал арендовать их и платить достаточно, чтобы о них хорошо заботились».

Когда у Твена пропал кот Бамбино, доставшийся ему от дочери Клары, писатель дал объявление в газету.

«Пропал кот. Большой и интенсивно-черный, упитанный, с бархатной шерсткой. Есть изящный белый узор на грудке. Трудно найти при обычном освещении».

В «Томе Сойере» есть глава, где Том скармливает коту Питеру болеутолитель, которым тётя Полли пыталась лечить мальчика, бледнеющего и хиреющего от любви к Бекки (но бедная тётушка же этого не знала!). По признанию самого Твена, подобная история на самом деле произошла с ним самим в детстве.

«Том раскрыл ему рот и влил туда ложку «болеутолителя». Питер подскочил вверх на два ярда, затем издал воинственный клич и заметался кругами по комнате, налетая на мебель, опрокидывая цветочные горшки и поднимая страшный кавардак. Затем он встал на задние лапы и заплясал на полу в припадке безумной радости, закинув голову и вопя на весь дом о своём безмятежном блаженстве. Затем он опять заметался по комнате, неся на своём пути разрушение и хаос. Тётя Полли вошла как раз в ту минуту, когда он, перекувыркнувшись несколько раз в воздухе, исполнил свой заключительный номер: крикнул во всё горло «ура» и выскочил в окно, увлекая за собой остальные горшки».

Ну и на прощанье — еще одна цитата Твена, лучше которого не скажешь.

«Из всех созданий Божьих только одно нельзя силой принудить к повиновению — кошку. Если бы можно было скрестить человека с кошкой, это улучшило бы людскую породу, но повредило бы кошачьей».

Оригинал в блоге автора.