Как «научить» ребенка беспомощности?

Когда надо было выбирать институт, Алена понятия не имела, чего хочет. Вернее, даже не думала о своих желаниях — она считала, у нее их нет. Куда-то надо было поступать, потому что так положено. Но папа хотел добиться осознанности дочкиного выбора, поэтому, находясь в крайнем раздражении, стучал кулаком по столу так, что ложки тревожно звенели в чашках: «Как это ты не можешь определиться!? А кто вместо тебя должен знать?»

Когда девочка пошла в первый класс, мама вдруг решила, что дочка выросла, а мягкие игрушки только пыль собирают и место занимают там, где должны стоять книжки и учебники. Возвращаясь домой из школы в один незабываемый для нее день, Аленка вдруг встала в подъезде как вкопанная — на подоконнике между лестничными пролетами сидели два её любимых медведя. Один — большой соломенного цвета, второй — маленький плюшевый с растопыренными лапами. Несколько дней она ходила мимо них, пока они не исчезли в неизвестном направлении. Несколько дней Алена ходила мимо них, испытывая жалость и какие-то еще незнакомые ей чувства. Несколько дней подряд она не могла сказать маме о том, что чувствует: «Я не хочу их выбрасывать и отдавать кому бы то ни было тоже не хочу!» — Ее добрые плюшевые друзья были ей очень дороги.

Но мама этого так и не услышала. Потому что мама — это мама. Она главная. Если она так решила, значит, так и должно быть. Так правильно. Она точно знала, что дочке нужно, а что нет. Она была уверена, что на праздник Алёне надо надеть желтое шелковое платье с оборками, а не её любимое — красное с «аппликациевым» серым котом на животе. Она знала, что унылый темно-синий ранец с коричневыми лямками будет намного практичней для первоклассницы, чем розовый, от которого дочка не могла оторвать восхищенный взгляд. А Алена уже представляла, как идет с этим завидным девичьим аксессуаром в школу гордая и радостная… Не случилось.

Мама выполняла свою миссию очень прилежно. Рано утром она обязательно будила дочку, чтобы накормить завтраком. Так положено: ребенок должен быть накормлен. Потом она со спокойной душой уходила на работу. Часто утренняя каша доводила Алену до тошноты, ведь она утром вовсе не хотела есть, а хотела спать.

Но Алёнка любила свою маму, как и все дети, поэтому делала всё, как она говорила. «Желания не исполняются», «желания не важны», «главное — все делать, как говорят» — от понимания этой горькой реальности детской радости становилось меньше. Все будто съеживалась внутри и превращалось в какую-то сухую колючку, которая причиняла боль.

…Алена закончила институт. И даже два. Второй — с удовольствием и интересом. Потому что это было то, чего она и правда хотела. Только, прежде чем услышать себя, девушка узнала, что такое депрессия и честно боролась с ней, разгоняя тучи долгие годы. «Благодаря» этому она похоронила десятки разных возможностей в своей взрослой жизни. То и дело отказывая себе в том, что хотелось попробовать, сделать, почувствовать, она будто бы снова и снова проходила мимо своих плюшевых медведей, предавая уже вовсе не их, а свою маленькую самостоятельную личность.

История имеет счастливое продолжение. И да, без помощи хорошего психолога в случае Алены не обошлось.

«Научить» ребенка беспомощности очень просто, нужно лишь:

- не спрашивать и не говорить о том, что ребенок чувствует в разных ситуациях;

- игнорировать любую детскую инициативу;

- убеждать его в том, что у него все хорошо и нет причин грустить;

- относиться к ребенку как к беспомощному существу, которое не может само удовлетворить свои потребности;

- говорить за него, отвечая на вопросы врачей, учителей, родственников;

- показывать ему, что всегда есть дела поважнее, чем отвечать на глупые детские вопросы.

А ваше родители учитывали ваше мнение в детстве?

Считаетесь ли вы сейчас с желаниями (или нежеланиями) своего ребенка или считаете, что этим можно только испортить результат воспитания?

Оригинал текста здесь.