Геймрану Баймуханову — 60 лет!

Одному из ярчайших представителей изобразительного искусства сибирского региона, профессору кафедры академической живописи Геймрану Султановичу Баймуханову исполнилось шестьдесят. Почти ровесник того самого факультета искусств, где учился, ранее демократично называвшемся худграфом, и где преподает уже много лет.

Его живопись — явление особое, как и должно быть, когда создатель — обладатель подлинного таланта. Его трудолюбие поражает и восхищает всех — от коллег по цеху, учеников, которых множество, до тех, кто любит и ценит творчество художника.

1

Его картины, обошедшие десятки выставок самого разного уровня, от сибирских городов до залов Москвы, Санкт-Петербурга и зарубежья, оставляют повсюду, где экспонировались, свой особенный след и впечатление, продолжая традицию создания доброй славы нашему Омску, городу талантливых  художников. 

Хорошо, что сегодня, благодаря всесильным соцсетям, которые хоть и модно бранить, но именно через них ты становишься одним из первых созерцателей очередной работы художника. Любуешься, впитываешь в себя нечто, тебя невольно возвышающее, делая чуть не сопричастным, потому что задело, взволновало, заставило оглянуться на себя, на мир вокруг.

«По-настоящему глубокая личность, светлый человек», — так однажды было сказано о нем — особенно он чувствует Омск, его солнечность в любое время года…». Я вспомню эти слова, когда увижу одну из последних в этом году работ Геймрана — картину «Звездова, Омск». И тотчас же в памяти всплывет  любимое из Виктора Цоя «Дом стоит, свет горит. Из окна видна даль. Так откуда взялась печаль?..»

Так умеет талант встряхивать тебя до дна-донышка души. Такая вдруг возникает в тебе светлая, исконная, знакомая до самых глубин, будто бы из самого детства-детства память — пусть и не здесь оно проходило — но будто бы весть оттуда. Эти тени, этот свет, эта неба высота!... И — печаль. Такое было мое первое впечатление от этой работы.

Художник в последнее время много пишет свои любимые омские улицы, старинные и самые обычные — здания, дома, покосившиеся заборы и улочки-переулочки. «Уж очень хочется писать архитектуру», — отзовется на один из комментариев по этому поводу.

2

— Ты пропитан местной темой. Даже русские художники не смогут так передать дух этого города… Ты очень чувственный художник скажет коллега Геймрана казахстанский художник Болат Мухамедиев.

— Потрясающая Культура письма!.. — именно так, с заглавной буквы, пишет другой коллега хабаровский художник Анатолий Нежинский.

Спасибо всем, кто делится теми работами художника, что растеклись, разбрелись по частным коллекциям. Так неожиданно встретилась выставленная Василием Зубакиным давняя, 1998 года, работа Геймрана. Шедевр с розоватыми от лучей раннего зимнего заката крышами дома, которого давно нет. А человеку, там жившему, дорог не только напоминанием детства…

Так неожиданно знакомлюсь с писателем, автором исторических книг, профессором, заведующим кафедрой возобновляемых источников энергии в университете имени Губкина. Василий Александрович охотно откликнулся на просьбу рассказать о своем знакомстве с Баймухановым-художником.

— Мое внимание на работы Геймрана обратил Владимир Чирков, замечательный омский искусствовед. Это было в середине 90-х, я тогда с помощью Людмилы Дебус организовал несколько выставок омских художников (Затмение Солнца, Betula Alba: в поисках национальной идеи), но работы Баймуханова «выбивались» из общей тенденции тех выставок сочетанием реализма и поэзии... Старые дома Казачьей слободы и цветной снег, на котором играют розовые лучи заката.

Из каждой поездки в родной город привожу какую-то картину — не могу удержаться, хотя ни в квартире, ни на даче — уж нет свободного места для развески. Что-то — в запаснике, но Баймуханов — в прихожей, на ударной стене, встречает гостей! Дом, в котором я родился, 1880 года постройки, находился в квартале между улицами Сажинская, Непроезжая (Пранова), Мясницкой (Звездова) и Часовитинской (Пушкина). Это часть Казачьей слободы и сейчас там офис Сбербанка, и для меня картины Баймуханова — живая память о той, ушедшей эпохе. Такая же память — об Иртыше и Оми — для меня — картины Владимира Гусева, совсем рано ушедшего из жизни. Лучшие деревянные дома и снег для меня — это Геймран, лучшая речная вода с бликами и отражениями — это Гусев. У меня много работ и других  омских художников.

 

Сам Геймран говорит о том, что сложно стало писать этюды на улицах — «иногда подходят и выражают недовольство. Но не всегда, конечно. Сейчас во дворы не пускают, не как раньше… Просился, но ни в какую, народ, видимо, стал пугливый…

3

Конечно же, Геймран Баймуханов не одних омских окраин певец и открыватель. Его великолепные пейзажи, портреты, графика, карандашные рисунки неповторимы и уникальны. Просто диву даешься тому, как все эти великолепные творения выходят из-под пера и кисти, несмотря, вопреки и неустанно. «Как умеют эти руки эти звуки извлекать!..» Эти краски, это тепло, этот свет, будто из души вынутый…

Художник много путешествует, пленэры в Грузии, Казахстане, Крыму — повсюду, где можно, куда зовут, дают ему новые силы и вдохновение. И большего бы хотелось ему явно, да работа держит, ученики, которые ждут своего любимого учителя. И это все — требует отдельного разговора. Встреча с таким мастером всегда будет радовать, будем ждать.