Это вам не шутки

Есть мнение, что смех продлевает жизнь. Если исключить сомнительные исследования на этот счет, личный опыт каждого подсказывает — посмеявшись от души, чувствуешь себя гораздо лучше. Младенцы и те отвечают задорной улыбкой на многие внешние раздражители. Но бывает так, что шутка задевает за живое, и тому, кого задели, уже не до смеха. Почему так происходит, что делать с «обидчиком» и есть ли грань между юмором и бестактностью — обо всем этом предлагаю порассуждать вместе.

Прежде всего необходимо прояснить, что вообще считается шуткой. Так как интерпретаций, в том числе житейских, у этого понятия может быть великое множество, мне кажется авторитетным обращение к эстетике — учению, в котором категория комического рассматривается как феномен культуры и поведения человека в контексте исторического развития. Отношение к смеху менялось в зависимости от эпохи, но неизменным оставалась одна особенность: взаимодействуя с миром, человек так или иначе сталкивался с противоречиями, с несоответствиями между своими представлениями и самим миром в его реальном воплощении. Когда цель не оправдывает средства, затраченные усилия существенно превосходят эффект от полученного результата, когда образ жизни или манера поведения одного человека не вписывается в бережно хранимые идеалы другого, возникает одна из возможных реакций на противоречие — смех. Формы комического могут разительно отличаться своей направленностью и мощностью воздействия: от изящной шутки к колкой иронии и до надрывного сарказма. Но разбираться в культурологических тонкостях, когда все внутри сгорает от стыда или от обиды, как правило, не приходится.

Почему шутки бывают обидными?

Итак, еще раз: задача шутки указать на выявленное противоречие. К примеру, недавно мой четырехлетний сын рассказал о том, как у него в детском саду прошел День космонавтики. Детей разместили в затемнённом зале и показали фильм о звездах, планетах и прочих прелестях Вселенной. Описав все увиденное, ребенок заключил: «Ну и какой же это день космонавтики?! Это же ночь космонавтики!» Признаюсь, я была очень горда этим его открытием, а также тем, что преподнёс он это смеясь и кривляясь, ведь умение шутить самому и понимать шутки других свидетельствует об определенном этапе речевого развития — развития мышления. Но помимо когнитивных ресурсов, которые необходимы для построения и восприятия шутки (ее узнавания среди речевого потока), немаловажным является принадлежность человека к контексту — ситуации, в рамках которой шутка может оставаться шуткой. Когда предметом высмеивания становится человек, его ценности или индивидуальные особенности, сказанное может интерпретироваться им как угроза, а сам человек выпадает из комического контекста, в котором могут продолжать оставаться другие люди. И это крайне интересный для анализа — и самоанализа — момент: какая моя потребность оказалась под угрозой, какие мои ценности подверглись сомнению, каковы последствия обнаружения моей уязвимости меня ждут? Часто людей задевают шутки, связанные со статусом в обществе, с иерархическим положением (угроза признанию), с внешностью (угроза восхищению), с доступом к ресурсам (угроза безопасности). Однако важно исследовать характер угрозы: насколько она реальна, ощутимы ли последствия?

Прежде чем вносить шутника в черный список, стоит «убедиться» в его враждебности. Сделать это бывает непросто, так как обнаружить намеренное причинение вреда можно после того, как раскрыта собственная уязвимость. Когда нам больно и неприятно, но мы продолжаем смеяться над собой, втайне ненавидя окружающих, говорить о враждебности со стороны других лиц не совсем объективно. Другой может узнать, что делает нам больно только тогда, когда получит от нас соответствующие сигналы. Причем сигналы будут различаться по мощности: одному достаточно сообщить — «это уже слишком, не стоит так шутить», в то время как другому потребуется подробно раскрыть губительное воздействие его ироничных замечаний в наш адрес — «знаешь, твои шутки о моей лени меня демотивируют, ведь на самом деле я очень переживаю, что столько времени не могу найти работу».

Надо признать, что оформленное в виде шутки высказывание критикующего, высмеивающего характера порой сложно причислить к речевой агрессии, как например, откровенное хамство или обесценивание, а значит, процесс «самообороны» может пробуксовывать. Кажется нелепым или даже грубым выставлять обидчиком человека, который «просто так шутит». В определенные моменты мы и сами опасаемся выглядеть плохими/душными/лишенными чувства юмора, предпочитая скрывать свои переживания. Будь у нас такой прибор, который фиксировал бы нарушение границ такта и уважения к чувствам другого, вероятно, нам жилось бы легче. А ведь такой, образно говоря, прибор у нас есть — это наши эмоции. Именно они сигнализируют о дискомфорте, который мы испытываем в том числе при контакте с другими. Если вы наблюдаете, что общение с человеком и его манера шутить все чаще стали запускать в вас внутренние сигналы неудовлетворенности, игнорировать это точно не стоит — на кону может стоять ценная связь со значимым человеком, лишиться которой страшнее, чем сказать: «Твои слова делают мне больно».

Оригинал в группе «Мой психолог в Омске» Вконтакте.