Выученная беспомощность

Выученная беспомощность – интересный термин в психологии. За ним скрывается почти детективная история, связанная с психофизиологическими экспериментами и их интерпретацией. Большинство людей знакомы с понятием выученной беспомощности благодаря выдающемуся психологу Мартину Селигману. В 1964 году Мартин Селигман и Стивен Майер участвовали в серии экспериментов над собаками. Эксперименты ставились по схеме классического обуславливания И. П. Павлова, часть их состояла в том, чтобы сформировать у собак условный рефлекс страха на звук высокого тона. В качестве негативного подкрепления использовался несильный, но чувствительный удар электрического тока, который собаки, сидя в клетках, испытывали после того, как слышали звук.

После нескольких стимуляций клетки открыли, чтобы проверить, начали ли собаки бояться звука. Экспериментаторы ожидали, что в силу сформированного рефлекса страха собаки будут убегать, заслышав высокий звук, чтобы избежать удара током. Впрочем, вопреки ожиданиям, собаки не убегали. Они ложились на пол и скулили, но не совершали никаких попыток убежать, хотя при открытых ящиках это было несложно. Это удивило и заинтересовало Мартина Селигмана и Стивена Майера.

Наблюдая неожиданные результаты эксперимента, Мартин Селигман предположил, что, возможно, собаки не пытаются избежать удара током не из-за отсутствия страха – по их поведению было очевидно, что они ожидают удара, а потому, что в ходе эксперимента они несколько раз попытались избежать его, но, поскольку это не получилось, они словно привыкли к его неизбежности. Селигман решил, что собаки «научились беспомощности». Что важно – подобное поведение собак, учитывая, что собаки были классические «павловские», разумеется, наблюдал и сам Иван Петрович Павлов с коллегами ещё в начале века. Речь идёт о так называемом «неврозе собак», созданном и наблюдаемом в лаборатории Павлова исследователями М. Ерофеевой и Н. Шенгер-Крестовниковой, которые обнаружили, что в определённых экспериментальных ситуациях собаки демонстрируют сильные изменения в ранее заученном поведении. Павлов считал, что эти изменения являлись результатом столкновения возбудительных и тормозящих процессов в мозге.
Селигман, однако, решил самостоятельно проверить возможность экспериментального формирования «невроза» и в 1967 году вновь использовал схему Павлова для экспериментального изучения природы беспомощности. Вместе с коллегой Стивеном Майером он разработал похожую схему эксперимента с ударом током, но уже с участием трёх групп собак.

Первой группе предоставлялась возможность избежать болевого воздействия: нажав носом на специальную панель, собака этой группы могла отключить питание системы, вызывающей удар. Таким образом, она была в состоянии контролировать ситуацию, её реакция имела значение. У второй группы отключение шокового устройства зависело от действий первой группы. Эти собаки получали тот же удар, что и собаки первой группы, но их собственная реакция не влияла на результат. Болевое воздействие на собаку второй группы прекращалось только тогда, когда на отключающую панель нажимала связанная с ней собака первой группы. Третья группа собак (контрольная) удара вообще не получала.
В течение некоторого времени две экспериментальные группы собак подвергались действию электрошока равной интенсивности в равной степени, и в течение одинакового времени. Единственное различие состояло в том, что одни из них могли легко прекратить неприятное воздействие, а другие успевали убедиться в том, что не могут повлиять на неприятности.
После этого все три группы собак были помещены в ящик с перегородкой, через которую любая из них могла легко перепрыгнуть, и таким образом избавиться от электрошока.

Именно так и поступали собаки из группы, имевшей возможность контролировать удар. Легко перепрыгивали барьер собаки контрольной группы. Тем не менее собаки с опытом неконтролируемости неприятностей метались по ящику, а затем ложились на дно и, поскуливая, переносили удары током всё большей и большей силы.

Селигман и Майер сделали вывод о том, что беспомощность вызывают не сами по себе неприятные события, а опыт неконтролируемости этих событий. Живое существо становится беспомощным, если оно привыкает к тому, что от его активных действий ничего не зависит, неприятности происходят сами по себе и на их возникновение влиять никак нельзя.
Казалось бы, очевидная мудрость – учишь живое существо верить в неизбежное, оно таки учится в это верить. Кроме того, по всей видимости, когда мы говорим о выученной беспомощности Селигмана и «неврозе собак» Павлова, мы говорим об одном и том же явлении с одной лишь разницей – «выученная беспощность» Селигмана буквально взорвала психологическое сообщество Америки своей «новизной».

Вместе с тем, именно благодаря этим лабораторным исследованиям Мартин Селигман разрабатывает блестящую практическую модель формирования оптимизма, которая работала, работает и, вероятно, ещё долго будет работать на благо человечества. У меня, конечно, есть подозрение, что Иван Петрович (как дотошный физиолог) имел бы справедливые замечания к интерпретации полученных результатов Мартина Селигмана, но Селигман не дотошный физиолог, он практик. Блестящий и выдающийся практик!
Позже оказалось, что как собаки, так и люди вели себя беспомощно в одной ситуации: после нескольких безуспешных попыток избежать неприятной ситуации, даже когда человек ещё может что-то изменить. Селигман наблюдал подобное поведение у пациентов с депрессией и решил, что клиническая депрессия связана именно с неумением человека что-либо предпринимать для улучшения своего состояния. Повторюсь, факторы, ведущие в такое состояние подробно описали исследователи Павлова, которые использовали множество экспериментальных методов, чтобы вызвать «невроз».

Однако не все участники эксперимента прекращали борьбу после нескольких неудач. Некоторые из участников вновь и вновь, несмотря на неудачи, пытались избавиться от шума. Именно они и заинтересовали Селигмана, который решил понять, чем же они отличаются от остальных. Так Селигман пришёл к открытию «феномена сознательного оптимизма», – способности человека влиять на своё мышление и через него – на своё поведение. Собственно, этим мы и занимаемся с вами на нашем марафоне.

Но и это ещё не всё.

Пока Селигман практически реализовывал задачу формирования сознательного оптимизма, Стивен Майер (видимо, тоже сознательно) искал опровержение теории «выученной беспомощности». Весьма любопытное утверждение Майера о том, что никакой выученной беспомощности нет, основано на его весьма запутанных и спорных исследованиях. Тем не менее, некоторые представители психологической общественности (включая и Википедию) «отменили» теорию Селигмана о выученной беспомощности.
Вместе с тем, нельзя «отменить» исследования, проведённые в лаборатории И. П. Павлова, где были показаны действенные способы довести животное до ручки, то есть к различным расстройствам поведения, включая депрессию и пессимизм.

Что же это за способы?
1) Отсутствие последствий. Чтобы я ни делал, обратной связи нет.
2) Однообразие последствий. Чтобы я ни делал, результат будет одинаковый.
3) Асинхронность. Между действиями и последствиями проходит так много времени, что невозможно связать реакции окружения с теми или иными собственными действиями.

Пессимизм гораздо легче предупредить, чем «лечить»: родители должны обеспечить и показать ребёнку возможности контроля над внешней средой, должны предоставлять ему синхронную и разнообразную обратную связь – разную в ответ на разные его действия. То же требуется и от руководителей коллективов, если они хотят иметь инициативных и компетентных (а не беспомощных) сотрудников.

Ну а если вы решили справляться с собственным пессимизмом самостоятельно, вам необходимо подумать над изменением обстоятельств и планом маленьких, но чётких и регулярных шагов.

Сегодняшнее задание заключается в том, чтобы вспомнить примеры из вашей жизни, когда вы в своей жизни сталкивались с вышеупомянутыми способами формирования пессимизма. Кто и какие ситуации в вашей жизни соответствуют следующим параметрам: отсутствие последствий, однообразие последствий, асинхронность. Поделитесь в комментариях.

_{Оригинал в группе «Мой психолог в Омске» Вконтакте.}