«Кого хочу я осчастливить, тому спасенья больше нет»

Это, можно сказать, жизненная позиция властной Зейнаб (Екатерина Гарнец), жены торговца Рахимбая (Олег Мичков). Она привыкла добиваться своего, но вот выдать взрослых дочек замуж так, как хотели бы родители, не получается. Как только поднимает чадру Зульфи (Ольга Смирнова), окружающие разбегаются, а особо чувствительные падают в обморок. Красавица Гюльджан мечтает выйти за слугу Саида, да кто же ей позволит? Не видать бы молодым счастья, если бы в городе не появился Ходжа Насреддин. Именно с «Похождений Ходжи Насреддина» в Омске начались гастроли Канского драматического театра.

И это правильно: находчивый и мудрый, плутоватый и бескорыстный Ходжа — один из самых любимых народных героев. Лет сто назад ташкентский журналист Леонид Соловьёв собрал легенды и поверья то ли о жившем в 13-м веке бродячем мудреце, то ли о созданном народной фантазией герое. Три сотни забавных историй легли в основу двух его книг — и понеслось. Герой восточного фольклора стал известен во всём мире. Сегодня истории из его жизни переведены на множество языков, не раз экранизированы и, конечно, поставлены на театральной сцене. Вчера Ходжа гостил на сцене «Студии Л.Ермолаевой».

В инсценировке Евгения Гаглоева, положенной в основу спектакля Канского театра (режиссёр — Сергей Черных), основной стала история любви Гюльджан и Саида, которая рифмуется с потерянной любовью самого Ходжи (Руслан Губарев). И всё же главный герой здесь — сам дух Востока. Он выплёскивается со сцены в зал с такой силой, что зрители тоже начинают чувствовать себя посетителями восточного базара.

На создание этого ощущения работают все составляющие спектакля: ковры с восточными орнаментами в оформлении сцены; халаты, шаровары, чалмы и тюбетейки на актёрах; пластика словно подсмотренная у артистов ансамбля «Бахор» и, конечно, характерный восточный акцент. Но главное — это отношение к зрителю как к находящемуся здесь и сейчас на этой базарной площади, где то идёт торг, то заседание «самого гуманного в мире» суда, то горячее обсуждение городских сплетен. Тут и прямое обращение распорядителя рынка Камильбека (Алексей Карпов) ко всем собравшимся, и превращение части зала в авансцену, и проходки героев по залу. Зритель настолько включается в действо, что когда к сцене важно следует «большой человек» судья Казим (Владимир Сальников) в сопровождении пристава Хасана (Евгений Музыка), зал разражается аплодисментами.

Прекрасны юные влюблённые Саид (Андрей Молоков) и Гюльджан (Ольга Лукахина). Они понимают друг друга без слов, читают в каждом жесте другого поэтические строки, выражающие глубокое чувство. Застенчивый субтильный Саид мгновенно бросается на защиту любимой, и пластика его так воинственна, что отступает самоуверенный Камильбек. А диалог Саида и Ходжи, когда мудрец стремится отговорить юношу сводить счёты с жизнью, и вовсе превращается в танец. Словно силы судьбы, опутывает обоих роковая верёвка, о которой когда-то подумывал и Ходжа. Смогут ли они преодолеть, казалось бы, неизбежное? Именно пластический рисунок этого разговора даёт ответ на вопрос: Ходжа готов помочь Саиду поспорить с судьбой.

Большое достоинство этого спектакля — слаженно работающий актёрский ансамбль, воссоздающий колорит Востока. Здесь значим вклад каждого и, похоже, коллективный герой — народ — на самом деле оказывается главным, ведь это он наделил Ходжу правом помогать хорошим людям и наказывать негодяев, передавая из уст в уста истории его подвигов. Ходже остаётся лишь соответствовать народным чаяниям. И если все персонажи здесь — подчёркнуто характерные, даже сатирически заострённые архетипы, то Ходжа временами как бы выпадает из этой стихии.

Находясь в толпе, он совпадает то ли с ней, то ли с её ожиданиями, а оставаясь один становится другим: в эти минуты ему не нужны ни акцент, ни восточная пластика, ведь говорить с Небом можно только искренне, без игры. А Ходжа слышит голос Небес, который задаёт ему вопросы, помогающие понять самого себя. В эти моменты весёлая комедия положений превращается в притчу о том, можно ли вновь обрести любовь, однажды потеряв её. И зритель начинает сочувствовать не только Саиду и Гюльджан, но и самому Ходже: поймёт ли он, что не должен потерять прекрасную Юлдуз (Даря Акимова)?
Эта коллизия заканчивается многоточием, надежда остаётся...

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}