Жизнь коротка — Мольер вечен!

Это один из старейших в России провинциальных театров. К его появлению имеет отношение великий поэт Гавриил Державин. Первыми участниками публичных спектаклей были члены кружка любителей сценических искусств, а музыкантами и певчими — крепостные. В этом году исполнится 240 лет со дня первого театрального представления в Тамбове, о котором сообщали даже в «Санкт-Петербургских ведомостях». Обо всём этом узнала, конечно, из материалов на сайте театра (там ещё много интересного), а желание разобраться в истории этого коллектива появилось после просмотра спектакля «Мольер» по пьесе Михаила Булгакова «Кабала святош».

1

Постановка Зураба Нанобашвили продолжила осмысление темы, над которой размышляли создатели и других показанных на фестивале спектаклей: театр как жизнь и жизнь как театр. И каждая постановка радовала зрителей оригинальным художественным решением вечной темы. Вот и спектакль Тамбовского академического драматического театра сразу же захватил зрителей ярким перемещением во времени и пространстве: сцены из мольеровского «Тартюфа» разыгрывались в стилистике комедии дель арте: маски, яркие костюмы, характерные для амплуа каждого персонажа. Сопровождал действо хор, расположившийся то ли у кулисы, то ли в ближайшей к сцене ложе: группа вокалистов в одинаковых костюмах и париках, характерных для 17-го века, превращалась из участников действа в его зрителей, как только завершался каждый вокализ. Хочется отметить и безупречное вокальное, и сценическое мастерство этой группы: впечатлили!

Веселье в духе площадного театра, как выясняется, почтил своим присутствием сам король Франции Людовик XIV: со словами благодарности к нему обратился, глядя в зал, актёр, только что исполнявший главную роль. Но когда он снял маску и парик, стал вовсе не похож на персонажа спектакля, ведь это и есть Мольер (Сергей Левандовский), создатель своего театра и автор пьес для него. 

Жизнь театра здесь искренна и правдива. Да, на сцену актёры выходят в масках, но ведь это — обман, понятный и принятый зрителем, в нём есть честность взаимоотношений лицедеев и публики. За кулисами же и вовсе нет места притворству, здесь царит правда чувств. Даже если они не всегда благородны, то всегда — искренни. Да, Мольер в гневе гонит Муаррона (Ян Буй), застав его со своей молодой женой Армандой (Екатерина Буй), но он же способен вновь принять Муаррона, как сына, простив предательство, когда видит его искреннее раскаяние. А слуга Мольера Бутон (Кирилл Сустин) — словно бы воплощение искренней преданности творцу. Актёр Регистр (Вячеслав Шолохов) не только хранит тайну Мадлены Бежар и её дочери Арманды, но и готов сразиться за честь Мольера даже с одноглазым маркизом (Максим Селиванов), лучшим фехтовальщиком мушкетёров. На наших глазах постепенно угасает Мадлена (Валентина Попова), и это её выбор, когда она поняла, что потеряла Мольера. 

2

Но существуют и другие театры. Королевский дворец, где жизнь подчинена ритуалу, тоже театр. Людовик (Сергей Ключников) здесь даже похож на персонажа театра дель арте: выбеленное, словно маска, лицо; меняющийся в зависимости от роли костюм; светлый, когда король выступает покровителем театра Мольера, и чёрный, когда он становится его гонителем. И декорации тут соответствующие: в глубине этой сцены — символ королевской власти: Солнце. Оно становится фоном спектакля, в котором играет Король-Солнце. Правда, его партнёр на этой сцене — лишь шут (Егор Катушенко), задача которого не быть правдивым, а соответствовать ожиданиям премьера сцены.

Свой театр и у архиепископа Парижа (Олег Беляев). Он ставит свои спектакли по собственным сюжетам, которые разыгрываются благодаря обману, подкупу и даже пыткам. В этом театре, где в реквизите есть «испанский сапожок», даже тот, кто был не готов предать, совершает этот грех. И декорации здесь соответствующие: на заднике сцены — чёрное полотнище — то ли огромный плащ инквизитора, то ли гигантский чёрный коршун распростёр крыла над своей жертвой...

В постановке выдающаяся сценография Елены Медведевой. Барочной красоты колонны, соединённые портиком, при каждом повороте сценического круга меняют место действия; сложная световая партитура спектакля меняет и настроение каждой сцены... 

Конечно, Михаил Булгаков писал «Мольера» и о себе, а получилось — о любом настоящем художнике, который не может, если и попытается, подчиниться «кабале святош», даже когда ему, как Мольеру, это будет стоить жизни... 

 

*Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.

 

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}

3