Подайте на «соревнования» тыщ шесть…

Ещё зимой возле торгового центра заметила парнишку, который натурально рыдал в телефон. Он стоял возле машин на парковке, а когда я прошла мимо, оказался за моей спиной. И я слышала, как он жаловался в трубку: мать с отчимом пропили деньги, которые были отложены на соревнования в Тюмени. И вот сейчас пора сдавать на билеты, тренер орёт, а денег нет! Надо 4 тысячи, парень вернёт потом («Вы же знаете», — говорил он своей тётке, судя по его телефонному разговору), но теперь надо прям срочно-срочно.

Я шла через пассаж сквозь ТЦ, а этот бедолага так и тащился позади меня, ужасно несчастный.

У меня с собой было совсем немного денег, банковские карточки я в тот день тоже не взяла, и потому не могла помочь парню.

На выходе из ТЦ он меня обогнал. Я посмотрела на худую, совсем не спортивную фигурку, сутулую и шаткую, подумала: каким же спортом он занимается? Шахматами, шашками? Но догонять и спрашивать не стала.

Рассказала коллегам. И оказалось, что этого несчастного спортсмена знает полгорода: он пристраивается за сердобольными женщинами и своим нытьём вытягивает из самых впечатлительных и добрых кто сколько даст.
Летом одна моя коллега опять столкнулась с ним. В тот день ему нужно было «всего» 6 тысяч на поездку на спортивные соревнования. (Коллега была элегантно одета, и парень решил накинуть пару тысяч.) Она пресекла его спектакль, разыграв свой: будто бы позвонила по телефону и громко сообщила, что снова этот попрошайка вертится возле неё. Он быстренько сдулся.

Видно, он регулярно «работает» в центральной части города, в оживлённых местах. На этот раз я его встретила в городке Водников. Точно так же, как зимой, он пристроился за моей спиной и начал будто бы кому-то в трубку рыдать про то, что тренер с него требует срочно деньги на поездку, а «эти» всё пропили.

Я остановилась, повернулась к нему и заорала: «Слушай, хватит! Я знаю прекрасно этот твой фокус. Сейчас вызову полицейских!» — и что-то ещё, насколько хватило моих слабых лёгких. Он отошёл в сторону, будто бы не слыша меня и продолжая свой разговор по телефону, только уже намного тише.

Были сумерки, мне навстречу по тротуару шла молодая женщина, я ей указала на попрошайку и сказала, чтобы она не слушала его — это мошенник.

Хотя, возможно, это был другой парень, не «зимний». Всё же тогда у меня возникло реальное чувство жалости — плакал он убедительно, я ему поверила. И будь в моём кошельке деньги, могла бы отдать.

А этому хотелось дать увесистого пинка.

Оригинал в Живом журнале автора.