Итоги недели с Вадимом Дрягиным

Выборы, о которых мы говорим как о значимом событии недели, в нашей области были исключительно выборами муниципальными и проходили не по партийным спискам, а по одномандатному принципу. Основываясь на их результатах, мы, скорее, можем говорить о личном успехе депутатов, представляющих ту или иную партию, чем о партийных рейтингах.

Итоги прошедших выборов мало чем отличаются от кампании года предыдущего и свидетельствуют о сохранении главного тренда — снижении активности. Избиратели всё больше отчуждаются от существующей политической системы и практически в выборах не участвуют. При этом хочется заметить, что те выборы, о которых мы говорим — выборы в муниципальные органы власти — это основной инструмент местного самоуправления. Тем не менее явка на эти выборы крайне низкая.

Стоит отметить и такой факт: анализ результатов показывает высокие цифры процента голосования за победителя. Это означает, что на избирательные участки пришли, те, кто изначально были ангажированы. Здесь можно прямую параллель провести с выборами общероссийскими, особенно с теми регионами, где избирали губернаторов. Процент избирателей, проголосовавших за победителя, порой превышает 80%, а это означает только одно — немотивированные и неангажированные на эти избирательные участки просто не пришли. Из-за низкой активности у нас из года в год повторяется одно и то же. Главным сосредоточением усилий кандидатов становится задача привести своего избирателя на участок. Конечно, преимущество здесь у тех, кто обладает большим организационным ресурсом. Таким образом, ещё на старте избирательной кампании преимущество получают проправительственные партии, всем остальным гораздо сложнее привести свой электорат на участок. Вот так выборы и становятся не борьбой политических программ и взглядов, а борьбой неких клубов, на «эмблемы» которых реагируют люди. Можно сказать, что идёт война если не брендов, то «значков».

В качестве итоговой цифры мы порой видим «зашкаливающие» проценты проголосовавших за победителя, но в этом случае нужно посмотреть на процент явки, чтобы всё встало на свои места. Явка по России на нынешних выборах в среднем составила 30%, в Омской области среднее значение — 33%, причём явка всегда имеет тенденцию к увеличению по направлению от центра к периферии, ведь там, где жителей меньше, их гораздо проще мобилизовать на участие. Если в Омском районе к выборам удалось привлечь всего 25,65%, а на участок, на котором проводилось «доголосование» в Омский Горсовет пришло вообще 11%  от числа голосующих, то, например, в Седельниково участие в выборах приняли 52% избирателей.

Снижение электоральной активности мы наблюдаем уже лет двадцать. Простое математическое действие вам покажет реальное число избирателей, которое сейчас стоит за победителями выборов. Вот и напрашиваются определённые выводы о легитимности этих мероприятий. На снижение интереса граждан к волеизъявлению влияют многие факторы.  Стоит отметить, что во многом низкую явку в сентябрьские дни голосований обеспечила провальная в общественном мнении некоторых групп избирателей оценка результатов летнего плебисцита. Зачем идти на выборы, если и так понятно, что за тебя всё решили. Очень много негатива и критики даже со стороны системной оппозиции мы услышали и о многодневной системе голосования. Те партии, которые не обладают таким административным ресурсом, как партия власти, естественно, вынуждены были нести очень большую организационную и финансовую нагрузку, чтобы обеспечить трёхдневную работу на избирательных участках своих представителей. Выгоду от многодневного голосования получает только та партия, которая обладает достаточным мобилизационным ресурсом для активизации избирателя и возможности привести его на досрочное голосование. Согласно статистике, которую привёл Нестеренко, в Омске всего проголосовало 217 тысяч человек, и 47 тысяч из них сделали это досрочно. Не берусь утверждать точно, но согласно некоторым заявления со стороны власти, многодневная система выборов, скорее всего, будет отменена.

Если оценивать результаты прошедших выборов для ранжирования партий, то я бы электоральную статистику рассматривал не в общем, а по каждому участку голосования. Голосование в каждом регионе, округе, на каждом избирательном участке имеет свои особенности и свой расклад. Зачастую интересы, которыми руководствуются кандидаты, не имеют ничего общего с их партийной принадлежностью, они просто бьются за ресурс, за бизнес-перспективы. Например, если мы посмотрим на выборы в поселковые советы в Омском районе, то сразу понятно, что там идёт не политическая борьба, а борьба за землю вблизи областного центра. Партийная принадлежность в данном случае — дело вторичное.

Если уж и говорить о партийном успехе или неуспехе на этих выборах, то говорить надо не про Омскую область — никаких неожиданностей в нашем регионе не случилось. Если уж говорить о чём-то, выходящим за привычные рамки, то это будет, например, победа на выборах в Горсовет партии «Родина» в Тамбове, неожиданная победа представителей ФБК Навального в Томске и Новосибирске.

У нас, как обычно, большинство кандидатов, получивших депутатские мандаты, отмечено принадлежностью к партии власти. Некоторые отмечают значимость того факта, что на втором месте после единороссов идут самовыдвиженцы, отодвинувшие коммунистов, но и это не тянет на сенсацию. Из-за длительной дискредитации выборной системы, которую мы все наблюдаем, независимый кандидат у нас всегда имеет преимущество, потому что не связан с теми или иными политическими «значками». У нас в общественном мнении каждая партия для определенных групп избирателей что-то да имеет в своём отрицательном активе — Мизулину, например, как «Справедливая Россия»; обвинения во взяточничестве, как единороссы. В плане репутации, независимым кандидатом быть достаточно выгодно, но в то же время этот статус обеспечивает гораздо больше организационных и финансовых затрат в ходе предвыборной кампании. Из-за этого сложилась партийная тактика — договариваться со своими кандидатами, чтобы те шли на выборы не по партийным спискам. Кто потом мешает самовыдвиженцам вступить во фракцию? Бывает, что партии вообще игнорируют тот избирательный округ или участок, где по предварительной с ними договорённости заявился «независимый» кандидат. При таком раскладе говорить о втором месте самовыдвиженцев в рейтинге прошедших выборов как о сенсации нет смысла. Мы не знаем их истинную партийную принадлежность в будущем.

На борьбу с этой партийной тактикой, кстати, и было направлено так называемое «умное голосование», к которому призывал Навальный. «Умное голосование» — это система, которая позволяет избирателю ориентироваться в политической принадлежности кандидата, даже в том случае, если она не обозначена явно. Штабы ФБК Навального в регионах собирают информацию о всех кандидатах перед выборами и дают рекомендации избирателям за кого проголосовать, чтобы отнять голоса у «Единой России». Именно сокращение представительства «Единой России» в законодательных органах власти — главная цель всех мероприятий, стоящих за определением «умное голосование».  Нынешние выборы показали, что применение этой системы не всегда даёт те результаты, на которые она была рассчитана. Многие представители оппозиции раскритиковали такой подход Алексея Навального, потому что зачастую кандидаты, рекомендованные штабами ФБК Навального, не будучи единороссами, при этом являются носителями таких политических взглядов, которые совершенно не разделяются другими  оппозиционными партиями.