У Клостера нет времени для Двораковского

Как заявил на очередном заседании по «делу Дахно-Захаровой» сам Денис Клостер, март у него уже расписан до конца буквально по минутам – втиснуться пока некуда. А график слушаний на апрель еще не составлен.

Само же заседание было в основном посвящено допросу другого, более доступного свидетеля – Натальи Тимченко. Г-жа Тимченко устроилась на работу в ООО «НПО Мостовик» в марте 2015 года. В ее функции входил контроль текущих реестров платежей пяти аффилированных с головным предприятием «дочек». В том числе и ООО «ЖКХ «Сервис».

- Чтобы на них не уменьшалась конкурсная масса, - обозначила основную цель своих надзорных мероприятий экс-бухгалтер «Ростелекома» с 12-летним стажем.

В конце марта 2015-го нового сотрудника представили руководству самой крупной на тот момент жилконторы Омска. На встрече были Романов, Тимченко и заместитель управляющего Людмила Норка. Обсудили вид оперативной связи, ее периодичность, другие производственные вопросы и моменты.

По словам госпожи Тимченко, ЖКХ «Сервис» оказалась единственной из ее подопечных организаций, которая весь период совместной работы «при Захаровой» отчитывалась «не в превентивном режиме, а постфактум».

- Это не позволяло мне контролировать и ранжировать реестр платежей до проведения банковских операций, - объяснила суду причину недовыполнения своего производственного функционала свидетель.

Каждый раз руководство ООО «ЖКХ «Сервис» находило все новые объяснения своему поведению. Между тем, по словам специалиста Тимченко, другие подконтрольные субъекты беспрекословно подчинялись предъявленным требованиям.

Свидетель хорошо помнит, что, анализируя реестр платежей ЖКХ «Сервис», она видела наличие возможности предприятия платить причитающиеся «ЭкоТрансСервису» 250 тысяч рублей ежемесячных платежей в погашение кредита, взятого под залог Надеждинского полигона. Делать это, по мнению свидетеля, можно было и по 10 тысяч рублей ежедневно.

- Деньги на счетах ООО всегда были, чтобы по «нолям» – такого я не помню, - заявила г-жа Тимченко.

Тем не менее, насколько помнит свидетель, в апреле по платежам образовалась просрочка. Потом – в мае и июне. Сторона защиты затем рядом уточняющих вопросов выяснила, что просрочка в апреле составила всего восемь дней (15-го по плану, 23-го по факту), а про майский платеж – был он или нет – свидетель так и не смогла вспомнить.

- В конце мая я спросила Жанну Захарову почему я по-прежнему не получаю реестр от «ЖКХ «Сервиса» превентивно? Мне было сказано, что она скоро увольняется и решать вопрос нужно будет с кем-то другим…

Адвокаты подсудимых напомнили Тимченко, что ежемесячные обязательства по данному кредиту составляли 320 тысяч рублей, а не 250 тысяч. А еще были контрагенты, текущие платежи, налоги, зарплата, материалы, судебные расходы... Сторона защиты также усомнилась в заявлении свидетеля о хронической неоплате «пени» со стороны «ЖКХ «Сервис», свидетельствовавшей, по версии Тимченко, о, возможно, умышленных неплатежах.

- Наталья Николаевна, Вы вот постоянно говорите про пени. Что они были, что ни кредитор, ни должник на них не обращали внимание, не отражали их в своих отчетах, в реестрах, в платежах. А объясните нам, как Вы определяли, что пеня есть, или, точнее, что их не оплатили? – поинтересовался защитник Константина Дахно Юрий Николаев.

Финансист сослалась на данные 1 С-бухгалтерии, которые ей поступали в онлайн-режиме.

- Ну, так и объясните, как Вы по платежному документу видели пеню? – повторил вопрос адвокат.

- Основание платежа, сумма платежа, очередность платежа…, – стала перечислять Тимченко те обязательные пункты заполнения платежного документа, без которых его не пропустит ни один банк.

- А где пеня-то?! – не унимался Николаев.

Отметим, что изначально свидетель подняла и развила тему «пени» с подачи представителя потерпевшей стороны адвоката Михаила Романовского.

Кроме того, у стороны защиты возникли вопросы по трактовке свидетелем указаний, якобы исходивших от бывшей управляющей и приводивших к умышленному созданию задолженности перед «ЭкоТрансСервисом». Выяснилось, что формулировки Тимченко «не проводить платеж сказала Захарова», «запрет исходит от Захаровой» и т.п. не имели никакого документального подтверждения. Как нет и подтверждения того, что финансист доводила до сведения руководства свое беспокойство – по её словам, она обращалась к начальству только устно, никаких служебных, пояснительных, аналитических записок не писала.