Мыслящие здраво. Кот

— Сразу делать выводы не стал. Решил присмотреться. Хотя без иллюзий, конечно. Они изначально, как вид, сомнительны. Эти люди. Так почему она должна отличаться?

Она странная.

1

Она капец, какая странная.
Утром мне приходится долго на неё смотреть, чтоб она встала и накормила меня. Это утомительно. Но мне приходится всё контролировать, а как иначе? Кто-то должен.

Так на чем я остановился?
Да, я долго смотрю. От этого зависит весь день.
Я, значит, смотрю, потом что-то пикает, и благодаря мне она просыпается.

Тогда я прыгаю на неё, она произносит моё имя и ещё какие-то слова благодарности, которые, как правило, начинаются с «ети_твою_кошачью_душу...»

Она деликатна. Чтоб не надоедать мне, обычно выходит за дверь и стоит там до самого вечера.

Потом как-то звуковой сигнал в дверь, он разрешает ей вернуться, а меня заставляет бежать к двери.
В специальном приспособлении она заносит то, что можно съесть.

Я её хвалю, трусь о ноги и веду на кухню. Бегу впереди, иногда оглядываясь. Она странная, вдруг унесёт еду в спальню.
Но слава кошачьему богу, есть я.

Кошачий горшок — это её щенячья радость. Я ж говорил, что она странная.
Как она радуется, когда что-то там находит!
Но, надо признать, крайне невнимательна, и может запросто пропустить своё счастье. Поэтому мне приходится сначала побегать, даже поорать. Поставить её в известность, что счастье близко. Она произносит оду к радости, начиная традиционным: «ети_твою_Космос_что_тебе_надо!»

Вот тогда я могу идти и вырыть ямку такой глубины, что когти чуют жар магмы. Туда я справляю маленький кошачий секретик, а то и большой.
Зарываю, чтоб она не обрадовалась раньше времени. Потом выхожу и громким «мау» даю знак, что «пора искать».

2

Она не верит своему счастью:
— Подожди!
А я:
— Мау! Да не робей, пора!

Она:
— Да щас ты!
Всё ещё не веря.
А я:
— Мау! Кроме шуток! Загляни в деда мороза, то есть ещё лучше в горшок!

Тут она сдаётся и с традиционным возгласом благодарности следует за мной.
Ну там начинаются традиционные бабские сопли:
— Да кто такой хороший. Да какой молодец!

После мы идём на кухню, почему бы такое событие нам не отметить?

Она продолжает причитать и гладить меня. Я ем и терпеливо жду, когда она уймется и даст нормально поесть.

Вечером она живёт себе в радость: водит посудой по воде, переводит хорошие сырые продукты в горячее и жидкое.
Я иногда пробую, но нет.
Глупости это всё.
Она моё мнение знает. Я брезгливо трясу лапой и ухожу с гордо поднятой головой.
Могу гневно стукнуть хвостом, чтоб уж совсем понятно. До неё тут доходит. Она благодарит за науку:
— Ети_твою...

И я удаляюсь.

Потом она что-то делает с яркостью дома. Становится темно и бесцветно. Она, наивная, хватает и тянет меня под одеяло. Но эти жульканья... Не люблю в общем.
Лапы напряжены. Бью хвостом по накрывалу. Глазами гневаюсь. Жду пока утратит бдительность.

Раз дернулся — держит.
Второй — не отпускает.
Третий — я выскальзываю.
И она с пожеланием доброй ночи: «Ну и хер с тобой», — засыпает.

И вот тогда, когда становится тихо...
Когда она написала последнее за день сообщение и улыбнулась...
Когда я пересчитал в окне все мигающие огоньки машин...
Вот тогда я прихожу к ней сам.
Нахожу ямку в накрывале у её ног.
Немного топчу, устраиваясь.
И потом уже ложусь.

3

Люди не умеют издавать звуков благости. Но не будьте слишком требовательны. Это всего лишь люди. Мурчать умеют лишь высшие существа — коты.

Я засыпаю.

Она тоже спит. Такая, какая уж есть. Слишком в меня влюбленная, слишком эмоциональная.
Но она моя женщина. Моя.
Несогласным нассу в ботинок.

 

Оригинал в Facebook автора.