Быть счастливой за всех баб недолюбленной России

Решила вычислить, кто там у нас есть с золотой ложечкой во рту? Чтоб без стенаний и самокопания, просто счастливая на протяжении всего произведения радует белый свет своим присутствием?

Начала с Крошечки-Хаврошечки.
Всплакнула.

Далее через судьбы, воспетые Некрасовым, к ярким образам Толстого и Достоевского.

Зеро!

Решила посмотреть, что пишет критика о счастливых женских образах в русской литературе.

А там: «Основное свойство женской природы — это способность просветляться через любовь даже при отсутствии внешних источников света».

Помимо Катерины, которая, как известно, «луч света в тёмном царстве», ещё почему-то вспоминается полька Мария Кюри-Складовская, сияющая радием и полонием. Напоследок.

И слетает с девичьих уст экзистенциально-русское «АХ».

Противоречивый Камю и тоскующий Сартр одобрительно кивают и приглашают за свой столик. В меню тошнота.
К ним примыкает Онегин и тянет свои липкие ручонки к девичьим мечтам.

Тут бы можно и завершить «Поиски прекрасного».

А какой же вывод? Уметь радоваться тому, что у тебя есть — не самый плохой расклад.
Но никогда останавливаться.
Всегда расти. И сегодня быть на чуть-чуть лучше себя вчерашней.
И быть счастливой за всех баб недолюбленной России.

Хоть у развилки реки, роющей землю. Хоть в золочёном лифте, поднимающим под небеса.

Это все равно буду я, с настоящими ресницами и неподдельным сердцем.

Пусть будет легкомысленная блузочка ближе к телу, всё остальное — на расстоянии вытянутой руки.

Оригинал в Facebook автора.