В погоне за смыслами

Была на днях на иммерсивном спектакле. Иммерсивный — это когда зритель не сидит в зале, глядя на сцену, а полностью погружается в спектакль, являясь непосредственным его участником.

Нас, зрителей, попросили надеть белые маски. Это помогало идентифицировать в процессе спектакля: кто зритель, кто актёр. И там надо было ходить по разным комнатам, собирая логический смысловой паззл сюжета: что же тут происходит. Причём в разных комнатах и на разных этажах одновременно кипела жизнь, и разворачивались многочисленные сюжетные линии, и надо было ежеминутно делать выбор, куда идти, чтобы еще одну смысловую ниточку распутать...

Я приходила в одну комнату, и как только мне казалось, что я поняла, о чем говорят герои, спешила в другую, чтобы там тоже понять. Я подумала, что это метафора жизни: мы и актёры и зрители, и в погоне за смыслами, мы мечемся по разным комнатам и по разным этажам, заглядываем в чужие судьбы и, как ноты, скачем по разным сюжетным линиям, чтобы угадать эту мелодию, и понять, как всё устроено...

Мне было очень интересно на спектакле, и вместе с тем... нереально душно. Там, под маской, которую нельзя снимать, мне не хватало кислорода. По условиям спектакля можно было выходить из самого помещения, где проходит спектакль, сколько угодно раз, и при выходе можно уже разговаривать, включать телефоны, снимать маску, а на спектакле — тссс, и телефон выключен. Чтобы не упасть в обморок от жары, мне надо умыться. Но мне было ужасно обидно выходить из помещения, ведь пока я умываюсь, там, в театральной реальности, продолжается действо, и сюжет развивается без меня. И я не могу сказать: «Ребят, поставьте на паузу, замрите тут все, мне надо охолонуть». И опять это было удивительно знакомое чувство: когда ты вынужден заняться собой, своим здоровьем, потому что иначе вообще сойдешь с дистанции, и ты будто выбываешь из жизни на какое-то время, вываливаешься из сюжета, и очень обидно, что остальные и не заметили твоего отсутствия, и жизнь продолжается, как ни в чём не бывало, и никто и не подумал замедлиться из солидарности с тобой.

Я пришла домой под огромным впечатлением от спектакля. Как нам и обещали в самом начале: «Вы станете намного богаче после спектакля, ведь самое ценное в нашей жизни — впечатления». Дома я стала укладывать детей спать. В дверь позвонили. Кто это? Поздно же. Я с детьми одна, мы сегодня никого не ждем.

— Кто там? — я смотрю в глазок.
— Извините, я ошиблась, — слышу женский голос. — Мы в соседнюю квартиру...
— Ничего.

Вижу много людей на лестничной клетке. Ну, больше трёх. Они пришли к соседу. Звонят и стучат. Открывай! Мы знаем, что ты дома! Открывай. Сосед у нас новый, я его не знаю. Эти люди не похожи на гостей. Гости — они с цветами и тортом и не ночью, а эти — нахохленные, даже злые. Или мне кажется? Через глазок толком и не видно ничего... Разборки что ли?

Сосед дверь не открывает, отвечает им что-то через закрытую...

— Как не брал? А кто? — слышу я обрывки диалога. — В смысле? Просто открой и в глаза мне посмотри... Или слабо?

Мне не по себе. Я не понимаю, что происходит, какой сейчас у меня на лестнице уровень опасности. Надо ли звонить в полицию? Вроде и не особо агрессивно всё, но явно же конфликт. А что сказать, если звонить: «У соседа гости?» Я дружу с участковым. Может, ему набрать? Но я не понимаю, по какому поводу я буду дёргать человека... И мне совсем не понятен сюжет: это семейная какая-то разборка? Там минимум две женщины. Или что?

Продолжаю наблюдение в глазок и понимаю: один спектакль у меня закончился, другой — начался, из одной реальности я перескочила в другую: только там, в театре, я смотрела через маску, а тут — через глазок... И все эти спектакли — комнаты и этажи в моей биографии.

Там, в театре, зрители вели себя по-разному. Кто-то, как я, метался по комнатам, отчаянно хватая обрывки диалогов и собирая смысловую мозаику, кто-то садился в одном месте и ждал, когда смыслы сами пройдут мимо, кто-то досконально изучал пространство, и даже ел еду с тарелок актёров, кто-то наоборот транзитом побегал комнаты, жертвуя возможностью погрузиться глубже, кто-то пытался быть замеченным, кто-то — наоборот. Вон сколько их, жизненных стратегий...

А ещё когда я выходила из помещения, где шёл спектакль, и шла к туалетной комнате (умыть лицо), то путь мой лежал через бар, и я поражалась, сколько зрителей абсолютно спокойно пьют коктейли, и не торопятся вернуться в действо. Да, они понимают, что многое упускают, но не бегут за ускользающей иллюзией, что ты понял все смыслы, а сидят себе на барных стульях с выражением лица: я давно успел то, что хотел успеть, а успеть всё — невозможно. И они спокойно допивали коктейли и возвращались в сюжет... То есть они выпадали из сюжета на 30 минут, а я себя корила за тридцатисекундное умывание: столько времени потеряла!

Сосед так и не открыл дверь. Гости ушли. Спектакль окончен, гаснет свет. А ещё... не знаю, как это объяснить. Зритель в том вчерашнем спектакле был как бы невидимый участник, и я за два с половиной часа спектакля... соскучилась по себе видимой. Ну, вот той, которая может говорить и проявляться, влиять, рулить и создавать свои события, и нести за них ответственность. Я и не знала, что это ценно — быть видимой. Ходить на экскурсию в чужие жизни очень интересно, но двух часов прям достаточно, чтобы соскучиться по своей.

_{Оригинал на странице автора ВКонтакте.}