Нателла Кисилевская

С гендерным праздником вас! Неважно про что он. На самом деле только вы и важны.

...мы надеваем маску, чтобы спрятаться, мы улыбаемся, чтобы не плакать, мы становимся сильными, потому что слабые, и мы снимаем маску в тот самый момент, когда все думают, что мы в образе и играем.

Ох уж этот Любинский. Сколько разбитых сердец прокатилось по этой горке разочарований и надежд. Сколько бабочек в чьём-то животе взлетело над домом Шаниной...

Стоя под люстрою, вопрошал у небес он: «Што за х*рня, почему я не сплю?!»

АРТ-резиденция уже есть, не на бумаге, а в людях, в душах, в идеях.

Для меня, как и для практически всех вас, эти безусловно красивые и показательные задержания «неприкасаемых» — что-то сродни «Игрищам марсиан».

Скоро вступит в силу закон о запрете критики в Интернете.

Можно сколько угодно рассказывать, что надо быть великодушным, но ваше «пошёл нафиг» старику в автобусе, перечеркнёт все задушевные беседы.

В этом человеке был внутренний бог. Именно к нему обращается и тот, у кого есть всё, и тот, кто всё потерял.

Или деньги на такси, или рождественские подарки. Конечно, подарки. Я пошла напрямки. - А у Бога есть Бог?

Я закрыла глаза. Толян наступил на больную мозоль. Пробки, уборка снега невпопад, лёд и неумение работать — так характерно для современного Омска.

Как муравьи не врезаются друг в друга?

У нас есть возможность завершить год с откровением. С пожеланием. Если не жизни, то хотя бы улыбки.

Когда Мельпомена, дочь Зевса и Мнемосины, мать сирен, наделяла ужасом маски в её безжалостных руках, она не знала, что спустя столетия женщина, с шапкой набок, появится на пороге...

Он такой лёг на порог и ТАК на меня посмотрел. И до последнего не верил, девочки. Не моргал даже…