"А все хорошее и есть мечта?"

Эту историю я услышал в 1979 году, о ней говорили чуть ли не на всем заводе им. Козицкого. Стоило по делам зайти в другой цех или лабораторию, как тебя спрашивали: «А ты слышал?». Из вежливости и спортивного интереса я выслушал ее не один раз, а спустя год познакомился с ее героем и узнал его вариант. На самом деле различия были не слишком существенны и в целом все лишь дополняли друг друга.

Буквально в одной автобусной остановке от моего завода находилось другое довольно крупное предприятие — агрегатный завод им. Куйбышева. Из мирной продукции на нем выпускали холодильник «Саратов», а в основном делали разные агрегаты для самолетов. Работало на этом заводе около 10 тысяч человек, среди них был и токарь Алексей. Как известно, мечты бывают очень разные, кому-то и целого мира мало, а кто-то готов довольствоваться надежной синицей в руках. А Алексей мечтал стать владельцем «Волги» ГАЗ-24 — вполне себе конкретная мечта, но, вот беда, стоила она 10 тысяч рублей, а зарабатывал он хоть и неплохо — 250 рублей в месяц, но копить довольно долго надо. А ему хотелось накопить не больше, чем за два года, для этого надо зарабатывать не меньше 700 рублей в месяц. Поскольку Алексей был женат и имел двоих детей, то 200 рублей в месяц собирался отдавать семье, а остальное откладывать. Если все посчитать, то он даже больше должен был накопить, но все дело в том, что 10000 рублей «Волга» стоила для тех, кто отстоял за ней в очереди на покупку. А тем, кто не стоял или очередь не подошла, нужно было 1500-2000 сверху заплатить.

Точил Алексей какие-то детали, которых требовалось очень много, втулки какие-нибудь или шайбы, стоимость изготовления каждой была хорошо известна, поскольку был он сдельщиком. В общем, высчитал он, сколько деталей должен выточить за месяц, чтобы 700 рублей получить — и понеслось. В первый месяц его высокую зарплату вроде как не заметили, а когда и во второй он заработал не меньше, чем директор завода, решили пресечь и срезали расценки на эти детали. Поскольку их делал не он один, его товарищам потеря заработка совсем не понравилась. Коллеги провели с ним воспитательную работу, даже слегка побили, но он не внял.

Чтобы при сниженных расценках заработать те же 700 рублей, ему пришлось сверхурочить. Почти каждый день он работал по 10-12 часов и по-прежнему получал столько, сколько запланировал. Тогда его вызвали на ковер и срезали расценки ему персонально, но это не помогло, Алексей стал сверхурочить больше, чуть ли не в две смены. Его персонально разобрали на профсоюзном собрании, стыдили и увещевали, но он твердо стоял на своем. Чтобы не давать ему работать сверхурочно, его чуть ли не силой выводили с завода сразу после смены. Он делал вид, что пошел домой, а сам перелезал через заводской забор, проникал в свой цех и продолжал точить детали.

Проблема токаря, получающего непомерную зарплату, обеспокоила руководство завода. Появилась версия, что Алексей психически нездоров, и однажды сразу после смены его насильно посадили в машину скорой помощи и увезли в областную психиатрическую больницу. Он пролежал там почти месяц, врачи пришли к выводу, проведя всестороннее обследование, что пациент психически здоров, но при этом испытывает нездоровое стремление заработать много денег.

Что самое забавное, по больничному ему пришлось выплатить те же самые 700 рублей. Получив вердикт врачей, руководство завода решило махнуть рукой на токаря-рвача. Ему установили такие расценки, чтобы не приходилось работать больше 10 часов в день, и больше не трогали. В результате в 1979 году Алексей накопил требуемую сумму и приобрел вожделенную «Волгу». Но воплощение в жизнь мечты вовсе не означало счастливого конца. Пока он в поте лица зарабатывал деньги, у него разладились отношения с женой. Действительно, какой женщине понравится факт почти постоянного отсутствия мужа, чем бы тот ни занимался. Поэтому выставила его жена за дверь вместе с его вожделенной машиной.

А кроме того, чрезмерно ударный труд и скандалы по этому поводу подорвали его здоровье — у 28-летнего мужика появилась сердечная аритмия. Но, поскольку в процессе беспощадного труда он стал матерым передовиком, руководство завода поощрило его путевкой в санаторий в Белокурихе, где ему подлечили расшалившееся сердце.

Мы познакомились с ним весной 1980 года в пивной на Центральном рынке, которая была излюбленным местом работников двух заводов после трудовой смены. Я стоял со своими ребятами, пил пиво и вдруг кто-то из коллег сказал мне: «Смотри, вон он, тот самый миллионщик». Подошел к нему, познакомились, разговорились. Когда я спросил его, счастлив ли он по поводу воплощения своей мечты, он признался: «Знал бы, как все обернется, задавил бы эту мечту в зародыше». Мы еще несколько раз с ним пересекались в пивной и общались. Из наших разговоров мне запомнилось его признание о том, каково это, идти против всех. «Знаешь, — объяснил он, — сначала страшно было, а потом вдруг понял, что правда на моей стороне, ведь я ничего плохого никому не делаю, и успокоился».

А потом сначала я загремел в больницу с аппендицитом, потом долго не появлялся в пивной, а осенью, зайдя выпить пива, узнал, что Алексей давно не появлялся, и что с ним, никто не знает. Спустя четыре года, когда я уже учился в университете, а по ночам охранял ДК им. Козицкого, мы неожиданно с ним встретились. Он пришел с женой на последний сеанс, когда зрители покидали ДК, мы узнали друг друга и решили пообщаться. Алексей был с супругой, я усадил ее в вахтерское кресло, дал книгу, чтобы не скучала, а мы с ним долго курили и общались. Оказалось, что тем летом, когда его потеряли, он вернулся в семью, и жена поставила условие: чтоб был дома сразу после смены. В результате у них не только восстановились отношения, но и родился третий ребенок. А потом он показал мне свою «Волгу», она оказалась черного цвета. Свою воплощенную мечту Алексей называл «оленихой», считая, что на фирменном знаке не олень, а именно олениха.

Думал, что больше никогда не увидимся, но осенью 1994-го мы с ним столкнулись в Омском аэропорту. Я в очередной раз летел в Москву, а Алексей — в Ганновер. Погода была нелетная, наши рейсы задерживались, и мы решили выпить пива в буфете, как когда-то. В общем выяснилось, что то ли у него, то ли у жены оказались немецкие корни, и в 1993-м они уехали в Германию. Устроились в целом неплохо, он работал на заводе токарем, жена — в детском саду. Его любимую «олениху» пришлось продать, а в Германии он уже успел взять «Фольксваген». «Ты знаешь, — признался он, — в Германии тоже не дают много зарабатывать. 10 часов у станка, не больше и все — на хаус, типа для здоровья вредно». Я спросил, неужто у него еще одна мечта появилась. Оказалось, что просто хочет побыстрее на свой дом заработать, а с мечтами — покончено. Больше мы с ним никогда не виделись, Алексею уже 67, надеюсь, у него все в порядке...

Оригинал в Фейсбуке автора.