Как я провел в Амстердаме/Омске (ненужное зачеркнуть)

Прошло полтора года с момента отъезда с родины. Накопились семейные дела, а больше накопилась боль от желания и невозможности обнять родных. Помня о «любви» ко мне искусствоведов в штатском и профессиональных патриотов, свой приезд я решил не афишировать. А раз летел я через Амстердам, то этот город и завис в моих статусах, пока я был в Омске.

О делах семейных я принципиально не разговариваю, поэтому коротко опишу то, как я увидел условно Амстердам после длительного перерыва.

1

Началось все в Берлине. Сильный туман, чей-то подозрительный багаж: отложенный почти на два часа вылет. В итоге все стыковки полетели в куда-нибудь. Потом была фраза командира экипажа рейса Амстердам - Москва

- Уважаемые пассажиры, хочу напомнить, что в России 2016-й год, - долгая пауза, - объявлен годом кино.

Эта фраза внушала смешанные чувства. И, подозревая неладное, я зашел в Отдел розыска багажа аэропорта Шереметьево. Объяснил ситуацию с рейсами, высказал беспокойство за судьбу чемодана, услышал заверения в том, что все будет зашибись и в Омске.

Рейс на Омск. Рядом сопит пьяный бизнесмен. На мгновение просыпается, чтобы сообщить мне, что он не понимает как эти москвичи живут с этими армянами и таджиками и о том, что у его жены обычная женская глупость. Мой вопрос об отличии женской глупости от мужской отправляет его в сон. Перед посадкой самолета он просыпается уже окончательно, глядит в иллюминатор

- А ночью Омск не хуже Москвы...

Чемодан в Омск не прилетел.

- Ну вернетесь в Берлин, будете там искать, если не найдем до вашего отъезда, - успокоили в омском аэропорту.

Звонок в Шереметьево.

- Вы должны были в Москве сразу заявить.

- Я пробовал, меня заверили, что этого не нужно делать.

- Ну вы бы все равно...

Юля пишет из Берлина в Амстердам. Приходит ответ: «Нам очень жаль, то да се, найдем за пару дней».

Мозг рвался туда, где ему спокойно, в Амстердам, Берлин, к едрене Фене, но ровно в направлении Атлантики.

В итоге чемодан нашли и доставили в Омск за день до вылета. Слава голландскому богу и компании Аэрофлот. Подарки вручены, а я сменил наряд.

Первые дни в окружении любимых, встречи с друзьями. Ты пьян без алкоголя. Но ноги подкашиваются при ходьбе исключительно по причине кривизны тротуаров. И да, я с интересом обнаружил, что грязь снова начала нарастать на брюках в районе голеностопа. Боже, я не только отвык, я забыл, что это возможно!

Валит снег и тут же превращается в подобие манной каши с гуталином. Печальные люди бредут, изгибая тела, что начинающие канатоходцы, бредут мимо промоутера, уныло кричащего в мегафон про счастливый день в прекрасном городе. В магазине скидка на сапоги.

Я иду в миграционную службу писать на себя донос. Там мало кто в курсе новых законодательных актов. В итоге я отправлен к информатору заполнять анкету. Комната со свисающими местами обоями, тетки в пуховиках.

- Здравствуйте!

- ......................... Вам чего?

- Доносец бы на себя написать!

- 260 рублей.

Слава русскому богу, я чист перед Яровой.

Сажусь в маршрутное такси. Сажусь - это в том смысле, что ноги можно подогнуть, не упадешь. Водитель в футболке, пассажирки в шубах. Дышать нечем. Водитель не переставая говорит по телефону. Мы летим, скачем по кочкам и мат мешается с шансоном:

- У меня этот пи*ор на хвосте, он прошлый раз пассажиров увел.

Это гонки за ваши деньги с предполагаемым, но не обязательным исходом.

Дышать есть все меньше чем. Кажется, пот сочится сквозь меховые шапки на головах толстых матрон с маникюром. А из-под колес грязная жижа летит на шубы, извивающиеся на тротуарах под меховыми куполами на головах, которым удается оставаться надменно неподвижными.

Говно и шапки.

Школа. Мне нужно поговорить с классом и классной сына. В классе гвалт, классная говорит по мобильнику. Плохо слышит. Отодвигает трубку от уха:

- Э, я не поняла, чо за хрень?!

Класс на минуту становится тише. Пытаюсь объяснить ей особенности сына и дать пару педагогических рекомендаций. Ей некогда, у нее педсовет. Детская орда с матами вываливает на улицу.

Трамвай грохочет в моих ушах и в моей душе. Кажется, в моем детстве эти вагоны уже были рухлядью. Сейчас дырки в проржавевшем металле заделаны тряпочками. Уж лучше пешком под грязевым обстрелом из-под колес. Дойти до дома... Мама, дети, племянники, сестра...

Только близость родных действует как пластырь для душевной раны. Рано утром домой, в Берлин. В этот странный и чарующий мир спокойствия и вежливости. Подвиги - это для меховых шапок в говне.

Амстердам. 30 ноября.

Оригинал в Фейсбуке автора.