Сахалин

Как туристический бренд Сахалин заметно оттеснён Камчаткой и Курилами, где я не был, а как административный центр — Владивостоком и Хабаровском, где я был. Но все, кого я встречал на острове, говорили об уникальности региона. Так оно и есть. Его основной плюс — впечатляющая неприспособленность для лакированного туризма. Я уже очень давно не ездил такими плохими дорогами по таким красивым местам. Пожалуй, ещё никогда жители здешней деревни не рассказывали мне с таким воодушевлением, что теперь у них есть комфортный (то есть с водой) общественный туалет, до которого надо, правда, ещё доехать. И вот как раз этот момент — незахоженность и незатоптанность острова при его природном очаровании, делают регион достойным ориентиром странника. Не только наши, но и чокнутые иностранцы говорят о нем с восторгом первопроходца. Когда-нибудь дороги поправят, верёвочные спуски заменят ступеньками, настроят отхожих мест, леса с медведями обнесут оградами; вот тогда очарование начнёт выветриваться, как скалы под соленым ветром.

Южно-Сахалинск, впрочем, вполне пристойный город. В нем нет ничего выдающегося, но мало и раздражителей, свойственных городам материка. Гостиницы приличные, несколько хороших ресторанов, особенно «Рыба моей мечты». Да, вот этот особенно прекрасен, я ещё нигде не ел такого вкусного лосося. Впрочем, морепродукты на Сахалине быстро превращаются в рутину, словно драники в Белоруссии.
И здесь один из лучших региональных парков, как-то органично склеивший места для седеющих тиходумов, вроде меня, и юношеского энтузиазма. Но, к сожалению, кроме дома губернатора, в котором разместили примитивный краеведческий музей, на острове практически не осталось следов японской архитектуры.
Жители Сахалина совершенно не ощущают себя провинциалами, самосознание здесь взвинчено до столичного уровня. Они видят себя интеллектуальной столицей Дальнего Востока — следствие качественных вузовских распределений советских времён. Миграционные настроения низкие. Вот как высказалась уроженка этого острова, осевшая в Москве: «У меня Сахалин в крови. Я к нему еду не в гости, а возвращаюсь через многие годы, как к старому ворчливому дядюшке. Характер которого суров, немного резок, но честнее, чем у большинства пижонов-мегаполисов».
Здесь ещё встречаются люди, словно сошедшие со страниц Хемингуэя. Таким был, например, наш проводник по острову. Он виртуозно петлял по местным дорогам, вернее сказать, направлениям, проводил таежными тропами, отсасывал после укуса яд гадюки и разбивал лагерь. Бывший моряк, живет на каком-то утёсе один с собакой.
Локальная патриотичность приводит к недоверию пришлому начальству. Из всех губернаторов больше всего, похоже, ценят узника Хорошавина — по устойчивому мнению, его считают патриотом острова, посаженным федералами, потому что не сдавал им территорию. Кожемяка яркой и доброй памяти о себе не оставил, с новым Лиморенко ещё не разобрались, хотя тот на приеме показательно заявил: «Живу здесь всего полгода, а уже чувствую, что Сахалин — центр мира».
Ну, центр не центр, но съездить точно стоит. Кому нужен будет проводник, обращайтесь. Отдельное спасибо организаторам фестиваля «Утро Родины» и нефтяному топ-менеджеру Валерию Крипа за приём.
Все, от винта.

Оригинал в Фейсбуке автора.