Мне жаль. Нету чудесной страны.

Интересный феномен. Когда мы говорим о чем-то печальном, непременно звучит: «это типично русское» или «это неизжитый совок». 
Например, игнорирование насущных потребностей детей. Описывается российская мама, которая не ведет ребенка к врачу с воспалившейся и незаживающей ссадиной. Делается вывод — такое отношение, безусловно, является типично постсоветским явлением. Деды воевали, родители БАМ строили — вот и ты потерпишь. Вроде, да. Но у меня на соседней улице (я живу в Америке в достаточно благополучной местности), живет деть, который с всеми психическим и соматическими проблемами бежит к моей дочери, потому что папа с мамой, обеспеченные американцы, чуть ли не на Mayflower приехавшие, его к врачу не ведут. Время нету.
Недостаточное внимание к обезболиванию при проведении болезненных процедур. Мы все в детстве или позже сталкивались с тем, что иногда на пациента орут вместо того, чтобы обезболить. Вспомните удаление аденоидов в шесть лет. Извините, что задела. Чисто российское? Нифига. На меня здесь никто не орал, конечно, но когда препарат не сработал, не стали ждать, а оперировали по живому. Заморозка включилась, только когда зашивали. Врач даже не выразил сожаления. Хороший американский врач с красивым американским дипломом.
Еще — насилие над детьми. Куда смотрит, например, школа? Российской школе все пофиг, учителя погрязли в бюрократических бумажек. Так может быть только в России, конечно. Но я знаю о случае, когда итальянская школа игнорировала следы побоев у девочки и не хотела предпринимать никаких шагов — «семейное дело, разберутся» — пока девочка чуть не погибла.
Самое страшное — про насилие в семье. И кажется, это на самом деле чисто российское — и «стерпится-слюбится», и «бьет, значит любит», и чудовищный закон о декриминализации побоев. Но это не чисто российское! И статистика по разным странам — не показатель, статистика отражает только самые страшные случаи, а не замазанные синяки и сломанные жизни.
Я не знаю, почему, но мне постоянно рассказывают свои истории знакомые и случайные попутчики. Обычно — не самые веселые. И рассказы женщин из белой Америки, Перу, Гондураса, Колумбии, Италии звучат очень похоже на наши «чисто русские» истории. В точности так же матери игнорируют и всеми силами стараются не поверить, что их близкий человек — растлитель или насильник по отношению к их дочери. И сами дочери сначала пишут me too, а потом на День отца — «мой папа — мой герой». 
В точности так же женщины, которых избивают дома, в благополучной Америке годами не уходят от мужа и не заявляют в полицию (вот эти ситуации отследить и пересчитать вообще никак не получается). Хотя в Америке закон и общество на их стороне. Потому что если она заявит, то мужа арестуют, семья останется без средств. Потому что родственники не поймут. Потому что дети. Потому что жизнь в шелтере — не сахар. Потому что она его любит, и после того самого первого раза прошло много лет, и все повторялась, а она не уходила, потому что надеялась, и не ушла бы, наверное, если бы он не поднял руку на дочь. И вот тогда она ушла, и они с детьми прекрасно справляются, и надо было раньше это сделать... но она его до сих пор любит.
Последний пример был от сертифицированной медсестры. 
Медсестра в Америке — это образованный и уважаемый человек. Она расказывала мне эту историю на хорошем английском за рулем убера, а я думала — как русская... даже глаза такие же...
Не российское это. Общее. И я не знаю, какой вывод из этого следует сделать.

Апдейт: наверное, объяснение такое — нам очень хочется верить, что «где-то» есть чудесная страна или страны, где люди так не поступают. Да, у нас плохо, но вот «там» — там все хорошо. Там живут мужчины — истинные джентельмены, там водятся добрые и непримиримые к злу полицейские, мудрые судьи и врачи, которым не все равно. И булки растут на деревьях. 
Мне жаль. Нету чудесной страны.

Оригинал в Фейсбуке автора.