О, если бы я была нежной матерью, а не Фрекен Бок

Сыночечек читает книжку Воронковой про Александра Македонского. Я понимаю, что вторгаясь в пределы древней Греции, дитё покидает летнюю вольницу с лисапедом, собаками, друзьями и квадроциклом. О, если бы я была нежной матерью, а не Фрекен Бок. Я бы погрузилась в иллюзии о наследственной любви к книге и верила на слово о количестве и качестве прочитанного. Я-то в детстве с лёгкостью меняла друзей и велосипед на Жюля Верна. Но я — не нежная мать, я — домомучительница и проверяю в нужном ли объёме и должным ли образом под крики друзей с улицы усвоен материал.
Очередные 100 страниц, очередной допрос с пристрастием.
— Кто такой Павсаний?
— Тот, кто убил Филиппа.
— А почему тогда Олимпиада (жена Филиппа, если кто не помнит, мать Александра) похоронила его (Павсания) с почестями?
— Она обиделась. Если бы тебя бросил муж и женился на молодой Клеопатре, ты бы как себя вела?!

На этом мы закончили, я ушла от ответа. Во-первых, вот как бы я себя вела?! Я бы точно себя вела недостойно, грубо и неинтеллигентно. Правда, гробовую доску примеряла бы исключительно к Клеопатре и без посмертных почестей. Но я не стала об этом рассказывать. Во-вторых, каков кровиночка Артём Ильич! Какое понимание женской психологии! Какая гендерная терпимость! И как же заманчиво в девятилетней лапушке до зрелых мужских лет удерживать и укреплять понимание, что к каждому Филиппу, бросившему Олимпиаду ради Клеопатры, обязательно придёт Павсаний и отомстит.
Но не буду укреплять. Он же всё таки сыночечек, а там какие-то бабы.

На фото Артёму Ильичу значительно меньше чем девять, но под веночком уже сложившаяся концепция женских обид.

Оригинал в Фейсбуке автора.