Спасибо, что ищете. Ждем живым

7 утра. Собираемся, заправляем машину и заезжаем в «Ленту». Батарейки, провизия (сосиски, хлеб, каша с мясом в консервах, вода), репелленты. Грузимся и стартуем по Тюменской. За 270 км от Омска потерялся маленький 3-летний Коля Бархатов. Где-то там, в глуши, буреломе, болоте, среди оводов и комаров смелые, самоотверженные люди ищут хоть какой-то след.

1

Уже сутки пацан блудит по тайге, а обезвоживание у детей наступает гораздо быстрее, а зверье там водится, говорят охотники, а… Трясу головой, чтобы унять подступающую истерику, сейчас эти мысли ни к чему. Позже, дома, под душем — смывая дорожную пыль.

За окном сибирские пейзажи — пшеничные равнины, перемежающиеся густым лесом. Мелькает золото и зелень, красивое сочетание.

По пути на 107 километре в Саргатке должны забрать поисковика ЛизаАлерт. Доезжаем, уже ждет. 20-летняя девушка с огненно-рыжими волосами. Удивляюсь — в таком возрасте и поисковик? Однако, это далеко не первые ее поиски. На Свете 1,5-годовалый братик и 6-летняя сестра, которых девушка воспитывает. Оставила дома с отчимом, полетела спасать не своего. 

— Почему ты этим занимаешься? 

— А как остаться? Представляю, что такое с моими. Если не могу оставить детей, то помогаю из дома — обзваниваю больницы, например.

2

Приезжаем на развернутый штаб. «Да нет, какая же это тайга», — думаю. Вот же примятая полянка, хоть пикник устраивай, повсюду следы человеческой деятельности — снопы убранного сена, где-то вдалеке тарахтит трактор. Как тут можно потеряться? Ступаю за тропу, чтобы посмотреть на взлетающий полицейский вертолет, и голеностоп предательски подламывается. Из леса выходит группа людей с длинными палками, в мокрых штанах, болотниках, одежда покрыта слоем колючек, в выпавших из-под головных уборов волосах — ветки. Нет, не пикник. Да, потеряться — как до трех сосчитать.

По всей поляне припаркованы машины, на земле спят люди — кто-то находится здесь уже 13 часов и сделал не одну вылазку в лес. С ног валятся даже подготовленные охотники, которых не удивишь дальними переходами. «Местность тяжелая, — говорит житель соседней деревни. — Болота где-то вброд проходить приходится. Овраг на овраге, а недалеко — речка».

Речка это плохо. С обезвоживанием трехлетка продержится 3-4 дня, в воде с крутыми обрывами, поваленными деревьями и трясиной — секунды 3?..

Стоим, ждем задачу от старших. Час, два… Почему не пускают чесать? Почему не ставят цепочки? Прибывшие волонтеры то и дело суют лица в палатку кураторов, протискиваясь сквозь спины росгвардейцев. Шепчутся, а кое-кто открыто выражает недовольство — ребенок там бродит, а мы тут стоим, как стадо! Но, увы, опытных ходоков по лесу не хватает — все лисы на квадратах, продираются через бурелом. Оборудования единицы, и те заняты в работе, загруженные навигаторами экипажи в пути.

Толку от таких, как я, городских, мало. Лес не знаем, повадок необходимых не имеем. По рации инфоргу поступает вызов: требуется эвакуация двух гражданских. Мужчины «устали». Понимаю, почему не пускают. Понимаю, почему ждут тех, кто приехал на поиски НЕ в кедах. Кто-то устал, кто-то подвернул ногу в непредназначенной для болот и рытвин обуви, кто-то создал лишние проблемы, и пришлось дернуть квадроцикл для их решения. Одного волонтера ужалила оса. Поднимают тревогу, вызывают скорую помощь — горло у женщины опухло, лицо пошло пятнами. И все по рациям, которые так нужны для поисков мальчишки! Потому что сотовые здесь не работают, только если залезаешь на крышу джипа и тянешь руку высоко-высоко вверх. Одна волонтер провела так несколько часов, я видела.

И квадрат не закрыт, потому что группу возвращают. А где-то там, в углу этого брошенного и недосмотренного квадрата, может лежать без сознания маленький Коля.

«Друзья, ещё раз подчёркиваем, неопытным людям лучше на ночь туда не ехать. Дождитесь утра и тогда действительно понадобится ваша помощь. Сейчас координаторам нужны только опытные люди: туристы, охотники, рыболовы, поисковики, выживальщики. Люди с тепловизорами, навигаторами, укомплектованные. Те, кто знает, что такое лес не понаслышке и сможет помочь в поисках ночью», — сообщение от инфорга в соцсетях.

3

Ребенок вторые сутки в тайге. На помощь уже откликнулись сотни. Здесь ЛизаАлерт, Росгвардия, ДПС, МВД, Следком, кинологи, авиация, вертолеты, квадрокоптеры, квадроциклы, болотоход и простые люди. Подъезжают целыми автобусами. Казаки, казахи, «копейки» и «инфинити» — все объединяются против беды, которая не разделяет по возрасту, вере и положению. 700 человек в Большеречье, вереницы экипажей тянутся из соседних городов — Тара, Новосибирск, даже с Алтая. Инфорги регистрируют всех прибывших и убывших, чтобы знать: никто не потерялся, и никого не нужно будет искать также, как Колю.

Нам пора уезжать — дома свой 4-летка, которого нужно забирать из-под крылышка бабушек-дедушек. Он вдалеке от 2-сантиметровых оводов и клещей, чистенький и сытый. Слава небесам, сытый. И с водичкой на кухонном столе.

Возвращаемся. За окном сибирские пейзажи. Вдруг, не найдут? Как любоваться всем этим, если знаешь, что где-то среди золотистого моря и пышных островов лежит тело ребенка? Гоню мысли, трасса. Спасибо, что ищете. Спасибо, что находите.

 

Оригинал в Facebook автора.