Мы хотим клюквы!

В неофициальном паблике бывшего самостоятельного Института дизайна и технологий написан слоган "Мы хотим клюквы!". Кто из действующих или бывших анонимных модераторов группы его зафиксировал, остается неизвестным. Но сегодняшний день (пожалуй, разворачивающаяся ситуация с вечера субботы) подтвердил информационные запросы редакций региональных СМИ: "Хотим клюквы!".

Ситуация по сути - дело житейское. Заболел студент. Врачи долго не могли (да и сейчас, надо сказать, есть сложности) выявить его диагноз. Наблюдали, обследовали, лежал он в больнице. Вуз помогал и помогает. Состояние его резко ухудшилось. Вызвали скорую, госпитализировали.

Никого эта история не заинтересовала бы, если бы это был обычный среднестатический сибирский студент.

НО!

Наш студент - представитель другой расы, из Конго. Он иностранец, обучающийся в Школе русского языка. Он живет в общежитии. У него предварительный диагноз - туберкулез. ВСЕ. Занавес!

В прошедшее воскресенье Александр Малькевич в Домжуре рассказывал о соцсетях и их роли в распространении информации. И здесь сети сыграли свою роль. В «Подслушано» несколько  персонажей обсуждали проблему проживания конголезца в общежитии. Я не буду оценивать их диалог с этической точки зрения или на соответствие действительности – это отдельная история, и пусть этим занимаются специалисты (вероятно, стоит взять на вооружение опыт господина Сумарокова по привлечению психотерапевтов/психиатров).

Вопросы другие:

Как журналист может писать текст, а издание его размещать, если у него нет проверенных фактов, кроме переписки в паблике, и нет людей (реальных), которые дают какой-либо комментарий? «Девушка отмечает, что обещанных бесплатных направлений на...», «Кроме того, в распоряжение редакции попала запись другой студентки, которая общалась с комендантом общежития. Женщина подтвердила, что студент из Конго болен туберкулезом». Какой студентки? Какого вуза? Кто эти люди? Кто комментирует? Как зовут коменданта?

Господа журналисты, ну вы хоть как-то реальность соотносите с тем, что вы пишете))))

«Студенты ОГИСа просят проверить…», «В общежитии в институте сервиса…». «Как ответил пресс-секретарь ОГИС». У НАС В ОМСКЕ НЕТ ТАКОГО ВУЗА. Уже два года!

Некоторые написали, что студент болен туберкулезом, а есть и такие, которые сразу установили более точный диагноз: «По предварительным данным, у студента из Конго обнаружили открытую форму туберкулеза». И все это на основании фантазий персонажей, общающихся в паблике. Я уже не говорю о том, что оглашение диагноза является нарушением врачебной тайны.

Скажите, пожалуйста, могло ли руководство вуза не знать об этой ситуации, или, как пишут некоторые (я сознательно не называю издания, если есть интерес – пишите в личку), «замалчивать», если существует огромное количество надзорных органов, которые бдят за эпидемиологической, санитарной и многими-многими другими ситуациями в образовательных организациях (а уж как они смотрят за нормами в общежитиях!).

Были проведены ВСЕ профилактические мероприятия и беседы. Да, мы не вывешивали плакатов. Да, мы не писали об этом в СМИ. Но специалисты работали с проживающими в общежитии студентами, особенно с теми, кто живет в непосредственной близости от нашего заболевшего С. (а таких немного – у слушателей Школы закрытые пол-этажа).

Три издания опубликовали непроверенную информацию в пятницу. Сегодня мы работали в «горячем» режиме, формируя официальный ответ, принимая съемочные группы, рассылая релизы, комментируя. Спасибо большое, что вы к нам обратились. Но, мне кажется, было бы лучше, если бы еще в пятницу из-под ваших пальцев на клавиатуре выходила ПРОВЕРЕННАЯ информация. Или хотя бы была попытка поинтересоваться – а так ли на самом деле.

Мы ждем всех журналистов, написавших на эту клюквенную тему «Африканец с открытой формой туберкулеза живет в общежитии ОГИС», прийти к нам на IT-форум, «Формулу моды», научные конференции и лектории и написать о них. С не меньшей скоростью и энтузиазмом.

С любовью к людям, занимающимся информацией, и уважением к профессии «журналист».