...На воспитательнице было не просто нижнее бельё, а костюм поросёнка

Один знакомый попросил помочь уволенной родственнице — заслуженной воспитательнице поселкового детского сада. Нужно было оспорить решение суда, отказавшего ей в восстановлении на работе. Почитав материалы дела, я понял, что оно не из простых — её уволили за поведение, не соответствующее высокому званию воспитателя.

Дело было так. Наступал год свиньи, и моя воспитательница с двумя коллегами выпили в детском суду по случаю новогодних праздников. В официальных документах был зафиксирован список употребленного: две бутылки водки, четыре «полторашки» пива, бутылка вина. Когда всё было выпито, приятельницы взломали кабинет медсестры, стащили и выпили полулитровый бутыль спирта с компотом пополам. Естественно, после этого небольшого фуршета, душа требовала продолжения, и компания переместилась из детского сада в ближайшее кафе. Там было самое оно — энергичные танцы и зажигательные песни, и как-то незаметно юбка заслуженного педагога сползла вниз и упала на пол. В пылу танца никто этого не заметил. Злые языки говорят, она ею размахивала, сама танцовщица этого не помнит. И только бдительные родители воспитанников запечатлели танцующую пышнотелую 50-летнюю воспитательницу в нижнем белье нежно розового цвета. Почему-то её танец им не понравился.

Ничего не оставалось делать, как найти для суда юридически нравственное объяснение этому вертепу, и оно было найдено — в моём отзыве было указано, что на воспитательнице было не просто нижнее бельё, а костюм поросёнка, оставшийся после детского утренника. Год свиньи же! Коллегия по гражданским делам, хоть и откровенно хохотала, но, практически поверила в эту версию событий, и, казалось, была уже готова отменить решение, дав заслуженному воспитателю еще один шанс. Но всё испортила инициативно пришедшая в суд ответчица (она была пьяна и обещала сидеть тихо). Воодушевленная моей оправдательной речью, она встала, громко икнув, покачиваясь и глядя поверх судей, со слезой в голосе громко сказала: «Поверьте нам! Васпедатели это... тоже люди!»