Константин Вегенер

Во времена, когда в Германии «больше двух не собираться», а дома сидеть... скажем, поднадоело, приятно вспомнить, как оно было прошлой весной в лесу.

Суть людоедской системы в том, что за правдой приходится обращаться к людоеду. Это письмо к Берии мой дед написал 80 лет тому назад.

Столичные экологи готовят к печати календарь с фотопортретами двенадцати российских рек.

Перед Великим постом, пока Россия печёт блины, Германия гуляет на карнавале.

Это единственная живописная работа на холсте, оставшаяся после деда. Написана в Магадане, год мне не известен.

В сентябре в Омске было красиво. Впрочем, в октябре там тоже красиво. И в ноябре, и в декабре...

От Таллинна до острова Найссаар 9 км по прямой и 20 км по морю. Погода шептала, вода сверкала, паруса сияли. Облака устраивали спектакли на небесах, украдкой делая селфи в зеркале Таллиннского залива.

Попытка рецензии на книгу Сергея Демченкова «Острова Омска».

26 лет назад ушёл тот, кто был для меня и за деда, и за отца, и другом, и учителем, и просто самым близким на свете человеком.

Один мой пращур родился в Кёнигсберге, был немцем и художником. Другой родился в Полтавской губернии, был малороссом и адмиралом. Третий родился в Варшаве, был поляком и дворянином. Четвёртый родился в Бессарабии, был цыганом и почтальоном. И так далее, и так далее.

Если Киев - мать городов русских, а Новгород - отец, то кто Владимир? Дядька? Во всяком случае, точно не тётка.  

Я всегда радовался, когда приходил дядя Толя...

Когда три года назад утвердили нынешний герб Омска, многие язвили по поводу его содержимого — кирпичной стены.

Однажды я собрался участвовать в фотоконкурсе под названием «Красные в городе». А конкурс не состоялся. А подборка фотографий осталась. Грех не показать.

— Растений нет! — думает скала. Она не чувствует прикосновений ветвей ивы на ветру и её корней в своих трещинах.