«Жилой дом создает угрозу жизни. Эксплуатация должна быть запрещена»

Оба инвалиды. Живут и не жалуются, кстати. Терпят. Если бы не мамина подруга, о них бы никто и не узнал. Или узнал — из сводки происшествий. Что-то вроде: обрушился стоящий на берегу Оми частный дом. Двое жильцов пострадали/выжили/погибли.
⠀
Я ездила к ним, чтобы написать историю для сбора в @o.nebo. Еле нашла домик: он спрятался на отшибе частного сектора под «горбатым» мостом. А когда нашла, обалдела: как они в такой развалюхе? Да, бывает, так живут алкоголики или наркоманы, которые «сами докатились». Но приличная семья — как? Мать, которую бросил муж, и она 20 лет одна таскала сына по врачам, лежала с ним в больницах, добивалась лекарств. А теперь ее саму рак методично долбит метастазами в легкие, печень… Что дальше?
⠀
А ее Сережа вырос хорошим мальчиком. Закончил школу, потом колледж, встречается с милой девушкой из района — паллиативные больные тоже имеют право на счастье. Но его болезнь никуда не делась, поэтому физически он слаб, ему нужна поддерживающая терапия. Ему нельзя переохлаждаться, нельзя быть в сырости, нельзя ОРЗ — любая простуда может убить. Серьезно. В гниющем, промерзшем доме, у которого весной крыша рухнула, ему жить нельзя. БТИ говорит, вообще никому нельзя.
⠀
Они с мамой стоят в очереди на жилье. И по закону имеют право на него. Только вот очередь — на десятки лет. У Елены и Сережи нет столько. У мамы, скорей всего, несколько месяцев. У сына… как повезет. И меня от этого бомбит.
⠀
Я знаю, что борюсь с ветряными мельницами — системой. А еще я знаю, что в этой системе, в мэрии Омска, есть люди. Которые умеют помогать не пустыми комментами, а делом. Жильем для инвалидов, например. Умеют, когда хотят. Когда история задевает что-то личное в их покрытых чиновничьим панцирем душах. Сейчас об эти панцири разбиваются жизни скромной, тихой, больной матери и ее единственного сына. Жизни двух людей, которые исчезают вместе с их ветхим домиком. Люди, вам нормально?

Оригинал текста в Facebook.