У нас частенько ночью балом правит Фата

Я не знаю, как проходят ваши ночи. Не знаю, что или кто у вас ночью правит балом. Сладкие сны? Бессонница с тягостными раздумьями? Или чьи-то ласки не дают упасть вам в царство Морфея? Но вот у нас частенько ночью балом правит Фата.

Примерно в полпервого ночи все, кроме меня, засыпают. Сладко посапывают чихуашки, на разные лады храпят муж, сын и мопс. В бане храпит Бургер Коля Хунт Блоха плюшевый Франкенштейн потомок первого пледа из Икеи великий гусиный ссыкунишка правнук шапок бедных детей из СССР, и ему снится, как они с Герасимой Церберовной грабят птицеферму. Собираюсь засыпать и я.

И тут является ацкий Сотона, вернее, просыпается кошычка Фата, хотя это тождественно так-то. Фата выспалась и требует бала. А если Фата требует бала, то бал будет, и нехилый такой бал. Первым делом она приходит ко мне и готовит меня на бал и объяснять ей, что я спать хочу и бал мне ваш не нужен, бесполезно, ибо Фата как любая профессиональная тамада знает, что в начале бала все против бала, но пара конкурсов с попаданием карандаша привязанного к поясу в эмалированное ведро — и все втянутся, понимая, что бал нельзя отменить, но можно смириться и пережить его. Фата расчёсывает мне волосы когтистой лапой, потом брови, потом умывает меня языком, чтобы я на балу ее не позорила. Потом ей это надоедает, и она решает открыть бал. Было бы круто, если бы она при этом перерезала ленточку, но, увы, и ах, у неё другие фишки. Силой мысли она определяет, где под одеялом спит старая чихуашка Ева и резко пикирует ей на голову всей толстой кошкой с криком: «Умар хурма!». Ева голосом заводского гудка, орет «аааааа», вслед за ней просыпается на своём диванчике чихуашка Лютик и гундит «..ляяяяя», вслед за ним в соседней комнате просыпается мопс Гарик и орет: «Где едят без меня?». Вслед за Гариком просыпается сын и сонно басит: «Мне ко второй паре в универ». Вслед за ним просыпается отец и орет: «...Когда все это кончится!». Все это в бане слышит собачка Коля и он воет: «Гера! Я подарю тебе вселенную». Вслед за Колей из-за соседского забора собачка Герасима Церберовна орет: «Подари мне курицу, придурок». Все на ушах, Фата счастлива, она уходит вниз кушать и какать. Бал начался.

Примерно через час повторение, ибо наелась и накакалась ацкая сотона.
Передаю в сокращении:
— Умар хурма! 
— Ааааааа! 
— ..ляяяяя! 
— Где едят без меня?
— Мне в универ ко второй паре. 
— ...Когда все это кончится? 
— Гера, я подарю тебе вселенную! 
— Подари мне курицу, придурок!

Фата счастлива! Бал продолжается. Вместо танцев участники бала пытаются уснуть, но не выходит. Лютик пыхтит, Ева истерично бегает писить, Гарик требует завтрак, отец семейства сонно идёт в кухню пить воду и требовать с меня клятв, что ни одно новое животное не пересечёт порог этого дома. Я клянусь и пытаюсь отодрать радостную ацкую сотону со спины мужа, где она изображает пиратского попугая. Сотона отрывается от спины с трудом и криками и идёт есть и какать. Все мечтают, чтобы она ела и какала бесконечно, но, увы, и ах, ни одно существо не способно заниматься этими делами круглыми сутками. Дом потихоньку угоманивается. Кошычка Фата решает, что бал какой-то вялый, и нужно его подбодрить проверенными методами.
Ну дальше все по классике.
— Умар хурма!
— Ааааааа!
— ..ляяяяя!
— Где едят без меня?
— Мне в универ ко второй паре.
— ...Когда все это кончится?
— Гера, я подарю тебе вселенную!
— Подари мне курицу, придурок!

В среднем у бала — от четырёх до шести актов, вернее, акт у балета, тут, наверное, уместно говорить танца, но смысла это не меняет.

Примерно полпятого устроительница бала решает, что бал удался и, приняв мои истеричные вздохи за аплодисменты, сладко засыпает у меня на голове. Я тоже засыпаю и, засыпая, клянусь себе, что, когда богинюшка приберёт у меня сотону, ой кошычку, я буду заводить только себя покупками и мужа стриптизом. Но тут звонит будильник в комнате студента медика, и он начинает сонно орать на латыни всякое богомерзкое, то ли призывая Вия, то ли уча язык пиратов Сомали, чтобы однажды смыться из этого дома, хотя, говорит, что учит какие-то очередные кости. От этого просыпается мопс Гарик и орет: «Есть я буду». Потом просыпается чихуашка Лютик и орет: «Инвалидам спать не дают, ну что вы за люди». За ним просыпается старая чихуашка Ева и, крича: «Я богиня дискотек, я танцую нереально. Реально нереально! Диджей, зажигай», кружится в пляске святого Йосифа на кровати. Потом в бане просыпается Бургер Коля и орет: «Гера, я хочу от тебя детей и чтобы они были похожи на тебя». Гера из-за забора орет: «Я - щенокфри, придурок, я же тебе говорила». Просыпается отец семейства и с мстительной улыбкой идёт вниз спать в кабинете или барабанить на барабанах, или качаться в спортзале, или тихонько молиться всем богам, чтобы однажды мы все съехали в неизвестном направлении, а его тут оставили. Что именно он делает, не знаю, я мгновенно отрубаюсь с тёплой и милой кошычкой, храпящей у меня в волосах. Но это все потом будет, когда сладким сном милого котёночка уснёт сотона, вернее, кошычка Фата.
А пока
— Умар хурма!
— Ааааааа!
— ..ляяяяя!
— Где едят без меня?
— Мне в универ ко второй паре.
— ..Когда все это кончится?
— Гера, я подарю тебе вселенную!
— Подари мне курицу, придурок!