«...Мне захватывало дух»

Как только в зале погас свет, вдоль боковых стен появились молодые люди. Свет фонариков вырывал из темноты только их лица, и каждый из них повторял одну фразу: «Я — смешной человек». Произносили они её с разными интонациями, как бы перебивая друг друга и утверждая своё право на такое «звание». Но... все они смолкли, как только высветилась фигура сидящего на авансцене главного героя, который наиболее убедительно произнёс: « Я — смешной человек».

Собственно, это первая фраза рассказа Достоевского. И хотя у автора это — монолог героя, создатели спектакля сразу погружают его в полифоническое пространство: он находится в диалоге и с окружающими его «душами» (так названы существа из его снов и яви), и со зрителями, к которым обращён его рассказ о собственном духовном преображении.

Актёр Олег Берков справляется с этой задачей так, словно это его личное высказывание, а не выученная роль. И это не случайно: режиссёр спектакля Ольга Постоногова во время обсуждения рассказала, что даже окончательный текст инсценировки рождался в постоянном диалоге с актёром.

Ей удалось соединить сложный текст Достоевского с современным музыкальным звучанием: в него как-то очень органично вплетались музыкально-поэтические композиции Дарьи Виардо в вокальном исполнении актёров: они и современны, и полны христианских мотивов. 

И, конечно, очень важной составляющей спектакля стал его пластический рисунок: жизнь тех самых «душ», о которой свидетельствует преображённый герой, воплощена в пластике. Вначале это — окружающие героя люди, которым, как и ему, «всё равно», а затем — «души» в его странном, как бы посмертном, но открывающем смысл жизни сне. Вместе с ними он проживает историю человечества: от райской благодати до проникновения в сердца людей «атома лжи», виновником которого и считает себя герой.

Когда он ведёт рассказ о постепенном погружении человечества во тьму вражды, меняется не только пластика «душ», они изменяются и внешне; в их облике начинают преобладать тёмные тона: оказывается, костюмы скроены так сложно, что легко трансформируются.

Но в душе самого героя побеждает светлое начало: та звёздочка, что осветила его путь, та девочка, которая просила о помощи, тот ангел, который его спасал, — всё это воплощено в образе, созданном актрисой Ксенией Огарь. Пластика, вокал и минимум текста, — вот её инструменты.

Во время обсуждения спектакля возникли и разногласия: кому-то слишком долгой показалась полная темнота в сцене смерти героя, а кто-то говорил о том, что именно такое решение вызывало тревогу. Но с тем, что самых разных эмоций во время спектакля было много, согласились все. 

Участников спектакля попросили высказаться о том, как каждый из них понимает его смысл. Интересно, что ни один из ответов не повторился, у каждого было очень личное высказывание, но ясно одно: они глубоко пережили эту историю, и Достоевский стал каждому гораздо ближе. Это, наверное, главный результат проделанной командой работы

Для создания спектакля объединились: режиссёр Ольга Постоногова — актриса театра «Студия Л.Ермолаевой»; Олег Берков — актёр Академического театра драмы; Ксения Огарь — актриса «Пятого Театра». «Студию Л. Ермолаевой» представляли также артист Расим Раенбагин (одна из «душ») и художник Игорь Коврижин. Педагогом по вокалу была представитель ТЮЗа Мария Степанова, а хореографом — выходец из театра танца «нОга» Дмитрий Скиданов. Ещё пять «душ» представляли студенты факультета культуры и искусств ОмГУ. За звук и свет отвечали представители Дома актёра. 

Очередная коллаборация творческих сил Омска, поддержанная стипендией СТД, явно удалась.

_{Оригинал на странице автора ВКонтакте.}