Останется только Шариков?

В Омском ТЮЗе состоялась премьера спектакля «Собачье сердце» по повести Михаила Булгакова. Режиссёр Андрей Шляпин поставил его по собственной инсценировке, уже в ней проявив свой концептуальный подход к этой истории. У него это не памфлет на булгаковскую современность (как считал товарищ Каменев, запретивший повесть к печати, а в дальнейшем — расстрелянный). Жанр спектакля определён как фантастическая история по мотивам повести.

И правда, ощущение инфернальности создаётся с самого начала и не отпускает до конца. Оно и в том, что всё происходит при каком-то приглушённом свете, словно в чьей-то угасающей памяти. И в том, что в квартире профессора Преображенского (Виталий Сосой), порой, появляются странные собакоголовые существа, возможно, жертвы его предыдущих экспериментов. И в том, что обед в доме профессора превращается в красивый ритуал как способ сохранения незыблемости привычного образа жизни. И в том, что в ключевые моменты жизни профессора, поклонника оперы, появляется невидимая для окружающих (но не для зрителей) оперная дива в сверкающем золотом наряде (прекрасная Мария Степанова): изысканная итальянская ария усиливает ощущение трагизма происходящего и контрастирует с хоровым пением домкомовцев про то, что «пуля дырочку найдёт».

Команда домкомовцев под предводительством Швондера (Тимофей Греков) — это некое коллективное существо, постепенно меняющееся от ощущения собственной силы и безнаказанности. Когда домкомовцы впервые приходят к профессору «по вопросу уплотнения», они ведут себя более-менее корректно: «всего лишь» отправляют в нокаут доктора Борменталя (Кирилл Фриц), а «переодетая мужчиной» Вяземская (Вероника Супрун) даже выстукивает на пишущей машинке протокол происходящего, то есть создаёт официальный документ; остальные, перебирая книги на полках профессорской библиотеки, аккуратно ставят их на место, а Швондер, пролистывая одну из них, зачитывает строчки Гумилёва и вспоминает, с каким хладнокровным мужеством поэт вёл себя перед расстрелом.

Но с каждым новым посещением квартиры профессора эта команда становится всё наглее: книги всё чаще летят с полок на пол, и в конце концов квартира оказывается полностью разгромленной. А команда в конце концов превращается в толпу: то стеной стоит за спиной Шарикова, то комом катится куда-то на ветрах времени.

Интересно придумано превращение бездомного пса Шарика в Шарикова (Григорий Волокитин). Молодой оборванец — первый, кого зритель видит на сцене. Он появляется под завывание зимнего метельного ветра и останавливается возле то ли уснувшего, то ли умирающего пса. Присаживается рядом, пёс поднимает голову, и они начинают общаться. Парень, похоже, прекрасно понимает собачьи мысли, проговаривая их. Кто он? Душа Шарика? А может, это Клим Чугункин — две судимости, алкоголизм и скорая гибель в пьяной драке? Не случайно же после операции по пересадке собаке его гипофиза Шарик принимает облик именно этого человека.

Процессу преображения собаки в человека здесь придаётся академическая точность: помощницы профессора Наталья Ивановна (Галина Волокитина) и Ирина Сергеевна (Анастасия Шестакова) начитывают на звукозаписывающее устройство записи из научного дневника Преображенского, фиксирующие все этапы превращения собаки в человекоподобное существо. А дальше этот «новый человек» начинает развиваться вовсе не под влиянием «папаши»-профессора, требующего следовать традициям своего дома. Из расхристанного выпивохи в образцового совслужащего, сотрудника «очистки» он превращается не под дулом револьвера доктора Борменталя (хотя и ему вынужден подчиняться), а благодаря Швондеру, добившемуся для него оформления «человеческих» документов.

Но стал ли он человеком? В его доносе на профессора — звериная ненависть или этика «нового человека», борющегося с «чуждыми элементами»? Биологический эксперимент, наложившийся на эксперимент социальный, дал результат, который Преображенский и Борменталь, представители традиционной этики, сочли неудачным и вернули Шарику собачий облик. Повесть Булгакова так и заканчивается: пришедшие в квартиру профессора с обыском по обвинению «в убийстве заведующего подотделом очистки» Шарикова, находят там странного пса Шарика и понимая, что преступления не было, а был научный эксперимент, уходят.

В спектакле пришедшие с обыском тоже видят у ног профессора собаку и, вроде бы, вот-вот должны всё понять и уйти. Но среди них есть человек в кроваво-красной рубахе и чёрном кожаном пальто очень уж похожий на Шарикова. И теперь он вершит чужие судьбы. По его приказу звучат выстрелы, от которых падают сначала Преображенский и Борменталь, а потом — и все остальные — и домкомовцы, и Швондер. Говорил ведь профессор: «Швондер и есть самый главный дурак. Сейчас он всячески старается натравить Шарикова на меня, не соображая, что если кто-нибудь, натравит Шарикова на самого Швондера, то от него останутся только рожки да ножки!». Так и выходит: пуля дырочку нашла...

Эта страшная фантасмагория звучит как предупреждение: люди, оставайтесь людьми! Иначе останется только Шариков...

Ближайший показ спектакля — 10 апреля. 

16+

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}