Успешный успех. Часть третья

Вам не понять — вы не любили, а Максимку накрыл туман внезапной страсти. Он слышал мир, как сквозь воду, и видел, будто из аквариума. Все вокруг вдруг сделалось смешным и милым. Чудесная Лизанька что-то лепетала, но Макс ровным счётом ничего не понимал, да и не хотел особо-то... Он просто любовался милой-милой Лизанькой.

Она, чудесная, закрыла дверь за убежавшим Кукусиком, в миру более известным, как завклубом, обернулась к Максу, тряхнув непослушными кудрями, и тут же спросила:

1

— А ты богатый?

И, вроде, Максимка кивнул. Не помнит... Да, кивнул, конечно. Он бы кивнул сейчас на любой вопрос. Даже если бы влажные губы Лизаньки произнесли: «Ты ли Юрий Гагарин?», Максимка бы согласился. А дальше туман и аквариум.

Любовь оглушила Максимку внезапно, как это и положено. Он кивал Лизаньке, а ему в ответ кивали лупоглазые халатные тушканчики с полными надежд глазами.
Вдруг оказалось, что тушканы умеют летать, правда, вместе с лизанькиным халатом — та отбросила его, как клятвы вечной любви, некогда данные ею престарелому Куксику, за то что тот обещал сделать её звездою эстрады. Но теперь был Максим. И в сей же миг нежность своего кукусика она отправила в утиль гореть синем пламенем к забору за сарайкой.

Кукусик старел. Старел и печалился об этом. Смотреть на привычную супружницу было ему наказанием. Она возвращала его к неминуемой старости и уринотерапии. Кризис среднего возраста такая штука: то ли мотоцикл купить, то ли завести молодуху и ждать, пока оберëт тебя до остатков пенсии. Но Лизанька не такая, нет — вы просто завидуете! Вам не понять...

А Макс не понимал своего главного счастья — он молод. Молодость, вообще, не понимает главного — может себе позволить. Макс, конечно, боялся, что его полюбят за деньги в пять тысяч, но только не Лизанька. Она ведь ничего не знала про 5 тысяч в правом носке.
Лизанька любила с первого взгляда, с первого слова:

— Богатый?

И закрутилось... Конечно, первым у них родится мальчик. Хорошо бы назвать его Гаврилою. Детей будет много. И дело не в том, что Максимке нравился сам процесс. А в том... Всё-таки процесс, да! И Максим привалился к тёплой Лизаньке. Та мечтательно глядела в потолок. Мысленно она уже была городской мадамой и гоняла по главному проспекту на белом лимузине, в точь как эстрадная певица Мадонна в клипе.

Придумав имя второму ребёнку, Максим заснул. Лизанька, увидела прохудившийся носок и решила, что не по статусу богачу ходить в рванье. Она стянула худое, не подозревая, что в сей же миг стягивает последние пять тысяч, и вместе со свекольной ботвой запалила старьё за сарайкой. Ничего... Скоро... заживут... денег будет... И, забыв приметы, пошла Лизабет за новыми носками в сельмаг.

2

В это самое время Кукусик смотрел в зеркало. Из ноздрей торчали седые волосы, из глаз струилось отчаяние. Разве это жизнь? Он решил выйти из зоны комфорта — время не на его стороне, так что, пора!

Собрав трусы в узелок из рубашек, подошёл он проститься к своей благоверной. Долго готовил речь. Там всё коротко и исключительно по существу:

— Не держи меня, Галина! Прости и отпусти!

Но каждый раз образ поющего Игоря Николаева превращал его трагичное прощанье в популярную песню, слов которой Кукусик не знал, а навязчивый мотив не выходил из головы и портил всю важность момента.

Как же всё это провернуть по-быстрому?

Подойдя к своей Галине Алексевне, Кукусик просто помахал узелком перед её лицом и сбежал. Женщина тут же всё поняла. Она схватилась за голову и взвыла раненной львицей. В голове трагично гремело: «У любви, как у пташки крылья». С ноги упал компресс, в телевизоре запел Николаев. Галина Алексевна лишалась чувств, но прежде — подцепила большим пальцем ноги примочки и сдвинула их с ковра, чтоб не осталось пятен, и лишь после чувства покинули скорбную обитель былого счастья.

Так уходит любовь. А приходит без стука. Она ж любовь. Для неё нет преград.

Кукусик стоял на пороге новой жизни.
Вот сейчас Лизанька завизжит от счастья, он уткнёт в её мягкие ладони свои седовласые ноздри и больше никогда никакой уринотерапии. Только белкИ, лук, чеснок, штанга и бесконечное счастье вперемешку с узаконенным грехом.

Куксик распахнул дверь. На алтаре их с Лизанькой любви лежал Макс. Он спал и, наглец, улыбался во сне. Тут сзади раздалось лизанькино: «Ой». Ради этого «ой» Кукусик только что порушил привычную жизнь, расстался с местом в тёплом туалете и с освежителем воздуха, который так любил читать на русском и казахском. Ради неё он бросил всё и вот теперь: «ОЙ»?!

Любовь не уходит, она исчезает. Моментально! Как тени на мокром асфальте. А Лизанька щебетала своим куриным голосом:

3

— Ты должен понять... Это любовь. Несмотря на то, что он богач, он, — Лизанька указала на босоногого Макса, — он сразу меня разглядел, как эстрадную звезду и хорошего человека. Это любовь с первого взгляда, Кукусик. Это любовь...

Лизанька подошла к Максу и положила рядом с ним пару новых носков. Что означало «вопрос решён — дебаты неуместны». У Кукусика потемнело в глазах. Ох, уж эти бабы! Продажные! Рыскающие по душам доверчивых мужчин! В голове Кукусика всё смешалось! Образы живых и мертвых перетекали друг в друга, как в сообщающихся сосудах, запоздало доказывая, что мир един.

Образ недавнопреставленного Геннадия Лексеича превращался в плачущий лик супруги Галины Алексевны. Пунцовые кукусиковы щёки вопили о повышенном кровотоке организма. Но старый конь борозды не портит, хотя бы раз в жизни.
Сонного Максима, гипертонический Кукусик вышвырнул из опочивальни, пнул ногою в сенях и плюнул ему в его поганый след уже на крыльце. Затем, закрыв дверь, обернулся к Лизаньке, чтоб высказать, нет, чтоб узнать, нет, чтоб презреть! В общем, он оглянулся, чтоб... Но подкошенный гипертоническим кризом, уронил свои седые ноздри на порог, подперев дверь телом, и это тоже был символ. Безысходная любовь. Без выхода буквально.

Лизанька испуганно кричала. А Макс, даже сонный, очень быстро сориентировался в ситуации, понял, что ему пора. Прикрывшись лопухом, он пустился огородами. Случайный дом с открытой настежь дверью словно был указан ему судьбою. Макс махнул туда. Именно в том дому уже пришла в себя брошенная Галина Алексевна и теперь она удивленно смотрела на внезапного красавца с лопухом. Заинтригованная Галя пыталась понять сон это или чего? Тут Максим чихнул. И Галина Алексевна поняла, что ни то ни другое. Это судьба. А кто мы такие, чтоб спорить с судьбой? Если на пороге стоит красавец — умей читать знаки.

Мысли в голове Галины скакали, как титры на перемотке. Потерять за один день брата Геннадия Лексеича и кобелину мужа... Не слишком ли? Компенсация пришла раньше первой молитвы.
— Ты чей будешь?
— Ничей. Я Максимка. Тракторист.
— Разберёмся...

Через 9 дней ото всего председатель правления ПАО «Успешный успех ОГО» Галина Алексеевна представила своего человека:

— Максим Вениаминович!

Максимка незаметно вытер ботинки о брюки. Он немного боялся перспектив, но голос Галины Алексевны его успокаивал, как нечто стабильное, монументальное. И только карточка в носке немного покалывала. Деньги были новые, а привычки — старые. Настоящая банковская карточка с настоящим номером счёта! Как этим пользоваться Максим Вениаминович ещё не знал, но человек с перспективами должен уметь всё.
Научится...
-----
Скоро счастливая развязка. Собственно, как пойдёт.

 

Успешный успех. Часть первая.

4

Успешный успех. Часть вторая.

 

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}