Даже зa сто тыщ мильонов? ― Даже за сто тыщ мильонов

Если меня спросить, балуется ли мой ребёнок, я скажу: конечно.
Ещё он коверкает слова, скачет на кровати, влезает во взрослый разговор, иногда огрызается, а из последнего — научился закатывать глаза от возмущения аж под веки. На его беззвучном языке это означает «достала».
И очень хочется смачным пенделем вернуть зрачки в исходную позицию, задуманную природой, но я держусь.
Он пачкает и рвёт вещи, умудряется подраться с девочкой, нахамить взрослому И вообще вполне себе обычный ребёнок.
Некоторые вот ещё врут, ругаются матом (может и мой тоже, но я не в курсе).
Кто-то прогуливает школу, плохо учится, не помогает по дому и даже таскает деньги из родительского кошелька.

И тем не менее, если спросить любого родителя, мол, давай поменяем тебе на нормального — без закатанных к коре головного мозга зрачков и двоек в дневнике, мы покрутим пальцем у виска и ни за что не согласимся.

А если он ещё будет мыть полы по субботам и обращаться к вам не иначе как «матушка» и на Вы? Носить фрак, играть на скрипке, сам стирать свои носки, есть «брокколя» и с лёгкостью усваивать языки? Тоже нет?
Конечно нет!
И сразу всплывает в памяти сценка из Карлсона, когда мама укладывает Малыша спать:

- Ты же прекрасно понимаешь что ни за какие сокровища в мире мы не согласились бы расстаться с тобой.
- Даже за сто тыщ мильонов?
- Даже за сто тыщ мильонов.
- Значит, я так дорого стою...

А вот если подумать в обратную сторону, то среди нас огромное количество родителей, испытывающих вину.

Не сдержалась, дала подзатыльник
Накричала.
Ругалась за порванные штаны. Хотя знала, что он не нарочно.
Наказала за разбитую тарелку. Хотя вчера сама долбанула такую же.

Мы косячим направо и налево, признаём свои косяки и страшно страдаем, ложась спать. Вообще страдать значительно легче, когда дети уже уснули. Они не отвлекают нас от этих мыслей вечным «ма-ам» и «Смотри, я прыгаю как лягушка».

- Ты не лягушка, ты кенгуру-переросток, и собери обратно ламинат после своих упражнений. И отойди в сторону, я тут винюсь.

В один из особо грустных вечеров под шум дождя и завывания ветра в мои плохо поставленные пластиковые окна я решилась на откровенный разговор.

- Слушай, а ведь было бы здорово, если бы я была другой мамой? Не ругала бы за разбитые тарелки. Не повышала бы голос. Готовила бы исключительную пиццу вместо супа. Восхищалась прыгающей по полу лягушкой, в конце концов.

Сын недоуменно посмотрел на меня и выполнил вошедший в нашу домашнюю моду кульбит глазами.

Ты же прекрасно понимаешь, что ни за какие сокровища в мире мы не согласились бы расстаться с тобой.

Нет, так он, конечно, не сказал.

Он сказал что уж какая мать досталась, с такой он и собирается жить, и что другие мама ему нравятся ещё меньше. Потому что они — другие.

И я вдруг поняла, что «даже за сто тыщ мильонов» он не откажется от своих родителей. И не захочет других, какими бы странными ни были вот эти, базовые. С тупящими заводскими настройками.

Я поняла, что они, дети, — такие же, как мы, взрослые. Мы одинаково ссоримся, миримся, возмущаемся и ластимся, притираемся со скрипом, но никогда ни за что не хотим изменить ситуацию глобально.

Хотя… Про других мам oн всe-таки думал, раз они ему «нравятся ещё меньше».

2020 год
_{Оригинал на странице автора «ВКонтакте»}