Взрослеем

Кате задали нарисовать царицу. Из сказки. А не из песни Анны Асти. Я протягиваю карандаши и альбом. Мол, давай, рисуй.

Катя загадочно произносит:

1

— Мам, помнишь, ты говорила, что то, что у самих не получается, надо лучше поручать другим? И что человек должен заниматься тем, что ему нравится?

— Это я про что так говорила, напомни? — напрягаюсь я, хотя в целом всё правильно, да, но Катя — это всегда маленькая провокация.

— Ну, мы суп купили, который ты любишь. И я спросила, почему мы его купили, а не сварили.

А, точно. Это мы фо бо купили. Суп такой. Бульон для него девять часов варить. Я точно лучше куплю, чем сама. Я так в жизни не сварю.

— Тааааак, Катюш. Помню.

— Мам, можно я няне поручу нарисовать царицу? У нее так славно получается рисовать! Она так радуется, когда рисует.

Я смеюсь. Думаю, можно делегировать няне и походы в школу. Ну а что? Няне там понравится: запеканка вкусная, учительница добрая, сиди себе рисуй цариц.

Я не разрешила делегировать царицу няне. Сказала, что няня умеет рисовать цариц, потому что ходила в школу. Теперь Катина очередь учиться рисовать цариц. На то тебе школа и дана, чтобы: «я не знаю» превратить в «знаю», а «я не умею» в «умею».

2

Катя сама нарисовала, в итоге. Но переживала, что получилось недостаточно красиво. У няни точно вышло б лучше. Потому что у нее получилось слишком... «детско».

Словечко ее фирменное.

Это мы сели как-то с Катей в такси.

— Мам, а это детский тариф?

— Детский.

— Что-то совсем не детско у него в машине, — говорит дочь и кивает на наклейку в салоне со средним пальцем и надписью «Не хлопай дверью», которую я не заметила сначала.

Да уж, «не детско».

— Какая у вас провокационная наклейка, — говорю я водителю.

— Да ладно вам. Это просто палец.

И возразить нечего. Палец и палец. Просто средний.

3

В общем, очень «детско» царица вышла. Может, это от того, что её рисовал ребёнок? Катерина в плане тревожности, к сожалению, в меня.

Тут история была. Она уже спать ложилась, лежит себе в пижамке, свернулась калачиком, сопит-засыпает и вдруг вскакивает в кровати и кричит:

— Петушок и бобовое зёрнышко!!!

— Боже мой, что? Что случилось? — перепугалась я, прибежала.

— Мама! Нам нужно сделать устный пересказ сказки! А я забыла!

— Поздно уже.

— Мама! Нет! Нужно!! Устный. Знаешь что такое устный? «Усты», мам, это рот.

— Уста.

— Устал не устал — надо пересказывать.

«Я целую вас в усты, а потом бегу в кусты», — вспомнила я частушку.

4

— Ну давай, — вздыхаю я. — Ты помнишь сказку-то?

— Петушок подавился зернышком, а курочка его спасала. Но подробностей не помню.

— Да. Там она нашла косу, косой покосили сено, сеном покормили корову, корова дала молока, из молока сделали масло и смазали горло петушку. И он не умер. И все помогали: и хозяйка, и корова, и хозяин. Про что эта сказка, Кать?

— Ну, про то, что надо дружить. Когда все вместе, можно спасти петушка.

— Да, правильно, — киваю я. И мысленно добавляю: «И про курочку, которая всю сказку решает проблемы, созданные петушком. А он в конце не «спасибо», а «кукареку». Очень жизненная сказка».

— И еще если напихивать всё в рот, можно подавиться, — рассуждает дочь. — Хорошо, что у петушка есть курочка. Не было бы курочки, умер бы. А ей хоронить.

Я аж закашлялась. Вот откуда она это берёт? Совсем уже не «детско» рассуждает.

В итоге еле угомонили мы наши усты.

А, ну и прикол. Катя просила вчера колонку Алису загадывать ей загадки.

Алиса:

— То толстеет, то худеет, светит всем она опять.

Правильный ответ «луна». Катин ответ:

— Мама.

Ну спасибо, дочь.

Фотка без улыбки. Чтоб не детско, ибо взрослеем.

 

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}