Просто побудь с этим

Больше всего на обучении я люблю разбор случаев из реальной работы практикующих психологов. Я считаю, что они учат намного эффективнее, чем три исписанных тетрадки лекций. И однажды педагог рассказала нам, студентам, вот такой кейс…

Она работала психологом в социальном учреждении, то есть таким психологом, к которому людей направляют (полиция ли, школа, опека или кто там еще направляет людей к психологам). Некоторые и сами приходят, ибо бесплатно можно, но это редкость. Там специфики всё равно много. Малообеспеченные слои населения, без образования, без работы, без поддержки… Без понимания, зачем их вообще к психологу-то направили и что он им будет делать.

1

И вот однажды к нашему педагогу пришла женщина. Тяжелой походкой, печальными глазами, грузными мозолистыми руками, не знавшими в своей жизни маникюра сложнее кусачек. Села на край стула, потертую сумку поставила прямо на пол и начала рассказывать… про гулящую мать, пропавшего еще до ее рождения отца, про брата, сидящего в тюрьме.

Говорила тихо, горько, не поднимая глаз от своих пальцев, теребящих пуговицу на куртке, которую она даже не захотела снять. Про сына, который уже пробовал нюхать клей, а ему только 11. Про три работы, комнату в коммуналке, тараканов и кипячении белья в большой кастрюле ночами, потому что стиральная машина – недостижимая мечта… «Вы еще кипятите? Тогда мы идем к вам!» – не к месту про себя вспомнила я популярную когда-то рекламу… Про мужа, который, как напьется, так колотит ее и таскает за волосы по всей коммуналке. Но вообще хороший: очень смешно делал сыну козу, когда тот был маленький. Она хорошо помнит эту козу и улыбается своим воспоминаниям, а потом оглядывается и снова сникает лицом. У двери на стуле, привалившись к вешалке, храпит ее муж. Храпит запахом перегара, безнадежности и злости на того, кто направил их обоих к какому-то там психологу. Храпит в отместку. Храпит в знак протеста против системы.

А она говорит, говорит, говорит… плачет и даже не пытается вытирать слезы. Они капают на руки, на куртку, а она всё говорит и говорит, пока не истекает отведенное им время.

— Как вы думаете, — спрашивает нас преподаватель, — что мог бы сделать психолог для такого клиента?

Мы ошарашенно молчим, потом начинаем свои несмелые предположения:

— Может быть, сбор ресурсов… на что может опереться…

— А если хотя бы детско-родительские посмотреть, там же сын, ребенок. Тут бы спасти хоть кого-то…

— Да зависимость у нее, насилие от мужа, ей бы открыть глаза, чтоб она увидела реальность.

2

Педагог молчит, кивает, а потом как-то глухо говорит:

— Откроет она глаза и увидит, что в ее реальности только одна коза. И та одиннадцать лет назад. Сильно ей полегчает, а?

И мы тоже примолкаем. У нас на всю группу опыта аж полтора клиента, у нас тетрадки теории и полная неготовность к женщинам, кипятящим в ночи с тараканами.

Звенит звонок. Преподаватель выныривает из своих мыслей и начинает собирать свои вещи в сумку.

— Ээээ… а что нужно-то было? – мы сидим и никто вообще не собирается. — Какой правильный ответ?

— А ничего, — говорит психолог со стажем. — Иногда мы ничего не можем сделать для клиента. Кроме одного – выслушать. Дать возможность разгрузить тот ад, в котором он живет. Дать выговорить и выплакать то, что ему больше негде выговорить и выплакать. И в этом уже большой результат.

Я как будто наяву вижу, как та грузная женщина встает, устало проводит по лицу пальцами, не знавшими маникюра сложнее кусачек, стирает следы свои слез, поворачивается и начинает будить храпящего мужа. Но перед выходом она оборачивается и делает глубокий вдох:

— Спасибо!

И это вдох – уже результат. Потому что неизвестно, когда последний раз в жизни она дышала глубже гортани.

Прошло несколько лет. У меня были разные клиенты, разные случаи, разные истории. Я коплю свой опыт, который когда-нибудь, может быть, буду кому-то передавать. А еще я периодически натыкаюсь на комментарии в сети, что психолог обязан всегда что-то чинить и кого-то лечить. Причем быстро и эффективно, а иначе это лжец и дармоед.
И каждый раз я вспоминаю эту самую историю про эту самую женщину.

3

Я знаю, что психологическое консультирование сложнее штампов из социальных сетей. Что людям со стороны сложно почувствовать, что такое время, пространство и быть — а это очень важная штука порой. И приносит самые глубокие озарения и самые неожиданные инсайты.

Люди проживают чувства, клиенты приносят потери, и психологи не начинают их быстренько тащить по схеме, как именно им сейчас надо эффективно прожить их горе. Психологи сидят и много-много слушают. Дают время, предоставляют пространство и повторяют на прощание: просто побудь с этим.
 
И иногда в конце мы ловим еле заметный, но такой важный глубокий вдох.

 

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}