Люди — не зеркало для чужого самолюбования

Подруга работает в школе психологом, хорошо ладит с подростками. И ей хочется дать им больше, чем задумано школой, хочется, чтобы дети знакомились с разными интересными людьми и через них тоже познавали мир. И вот она уже приглашала туда, в школу свою, и бизнесменов, и учёных, чтобы они выступали перед детьми.

Но есть проблемка: старшеклассники не очень-то балуют спикеров своей вовлечённостью. Чаще наоборот — демонстрируют индифферентность, плохо слушают.

1

— Вот ты точно сможешь их очаровать, — сказала подруга.

Я самонадеянно решила: «Ну да, смогу, конечно».

Опыт у меня большой, рассказчик я интересный, плюс у меня сын — почти старшеклассник, и мне, в целом, знакомы дети этого возраста не понаслышке. В общем, я согласилась. И выступила.

И пришли старшеклассники — полный актовый зал. И сели на задние ряды (передние — как наказание для них), и хихикали там, и шептались, и прятали глаза за чёлками, и торчали в телефонах. А я же избалована теплыми аудиториями. Тёплые — это когда люди меня слушают увлечённо, и уважительно соблюдают тишину, и смеются, когда смешно, и аплодируют, и вообще...

А тут — я признаю — тут так не было. Я очень старалась, шутила, рассказывала интересное (как мне казалось), я всячески боролась за их внимание, но сказать, что я в этой борьбе победила, не могу. В какой-то момент у меня включился режим «кролик на минном поле», заметались мысли: может, вот про это рассказать? — пуффф! — нет, ладно, может про это зайдёт? — пуфффф! — нет, а может тогда шутку ввернуть? — пуффффф! — а что же тогда...

Ради справедливости скажу, что большая часть зала слушала с интересом, но удержать внимание всего зала не удалось. И я что-то так расстроилась...

На следующий день у меня занятие было по ораторскому искусству с тренером Сашей моей. И я ей наябедничала. Говорю:

— Саш, я тут выступила на холодную аудиторию и вместо того, чтобы их согреть, сама замёрзла.

2

И она говорит:

— Так ты им дай то, чем хочешь поделиться. Достань, озвучь свои мысли, разложи красиво, как яблочки. Мол, вот, ребятки, берите, угощайтесь. И что они возьмут, то возьмут. Это их выбор и их потребность. Ты не должна впихивать. Может они в тот момент не хотят яблочки...

— Я вынуждена признать, Саш: когда меня не слушают, я воспринимаю это как отвержение, как шар в корзину моей неценности.

— Слушай, ну они же дети. Неусидчивые, все в эмоциях своих и переживаниях. Гормоны сюда же. Они же только учатся управлять своим вниманием, замечать жизнь и разбираться, что им в ней интересно. Они имеют полное право не слушать, если им кажется, что это их не касается. Для них писатель — это кто-то скучный, из учебника.

— Это да. Я спросила, хочет ли кто-то стать писателем, и только один мальчик сказал, что да. Хочет писать фэнтези.

— Оля, люди голосуют за артиста ногами (могут уйти — могут остаться), словами (могут сказать, нравится — не нравится), глазами (опустить их или поднять). В зале были разные дети. Но это и есть полноценный диалог, даже если они своими опущенными в телефон глазами говорят не то, что ты хочешь слышать...

— То есть если они меня не слушают, то дело не только во мне? Очень удобно так думать. Швырнуть в них ответственность, выкрикнуть: «Сами виноваты!»

— Я бы расфасовала ответственность. Ты несешь ее за то, как и какой даёшь материал. Если ты бубнишь скукоту, то ты «виновата» не меньше их. Но — это факт — не все дети, особенно в этом возрасте, любопытны и жадны до новой информации.

О да. Иногда я беру на себя слишком много. Забываю, что любое выступление — это оркестр, а не моё соло. И у зрителя есть своя партия, и она очень важная, такая же важная, как моя. И даже если, на мой взгляд, она мимо нот и звучит не так, как я задумала, все равно это не какофония, а прекрасная живая мелодия. Как говорит моя подруга, «просто сбылся один из сценариев, но не тот, что я придумала».

Я знаю свою проблему: я вечно хочу всем понравиться и всех поразить. И в терапии я все давно уже себе про себя расшифровала: это я все хочу доказать миру, что я не зря родилась, а маме с папой хочу доказать, что они меня зря отдали. А когда становится понятно, что происходит, то внутри становится спокойнее. Но все равно это всё никуда не девается. И если кто-то реагирует не так, как я придумала, меня этот сценарий подсознательно ранит, будто грубит мне: типа, может, и зря ты родилась, может и не спроста тебя отдали, видишь, ты и этим ребятам не зашла...

Недавно смешной рилз смотрела. Там психотерапевт говорит клиенту:

3

— Я сейчас ррррраз — и забираю твою травму.

А он:

— Ээээ, отдай, это подарок мамы!

Я давно усвоила: люди — не зеркало для чужого самолюбования. Не надо ходить к ним посмотреть, как ты хороша. Ходи к ним заметить их, обнять, рассказать им о них, согреть и исцелить словом.

Учусь. И такие ситуации — точки роста.

И сколько бы я ни выступала, какой бы практик ни была, всегда есть, куда расти. Потолков не существует.

 

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}