Последние годы в браке я была собакой на гвозде

Знаете известную притчу про собаку, лежащую на гвозде? Когда хозяина собаки прохожие спрашивают, почему так жалобно скулит его пёс, а он отвечает, что пёс скулит, потому что лежит на гвозде.

— А почему же он не уйдёт?
— Ну, значит, ему достаточно плохо, чтобы скулить, но недостаточно плохо, чтобы уйти.

1

Часто эту притчу используют в психологии как метафору о человеке, готовом мириться с дискомфортом в своей жизни, лишь бы ничего не менять. Но почему-то в этой притче мне так отчаянно жаль собаку. Это же как же ей хреново, что совсем нет сил даже перейти на новое место, где нет гвоздя и где не больно.

У меня часто спрашивают (женщины, конечно, мужчины — никогда), как я решилась на развод. Я напрягаюсь от этого вопроса. Подозреваю, что такие вопросы задаются не от любопытства, они задаются с целью подсмотреть путь для себя. Мол, я тоже хочу катапультироваться из семьи, но не понимаю, как решиться, подскажи.

Я точно не готова быть наставником по разводным процессам, поэтому могу ответить так: последние годы в браке я была собакой на гвозде. Мне было так отчаянно плохо, я скулила, но сил на перемены не было абсолютно. Зато был миллион очень уважительных причин, почему мне нужно еще полежать на гвозде. И да, я скулила про себя (молча), чтобы не привлекать внимания, потому что когда скулишь вслух, врезаешься в недоумение людей вокруг: «А что не уходишь, раз так плохо?»

И да, это правильная притча. Пока ты лежишь и не уходишь — ты готов терпеть отсутствие счастья. Значит, есть еще ресурс на это терпение. Но это отсутствие счастья очень изнурительно. Оно активно выжирает энергию, ты живешь и плачешь в себя. И уговариваешь себя, что глобально же ничего криминального не случилось, и прячешься в спасительную вежливую ширму: «Всё нормально, это просто кризис, надо еще потерпеть, и всё как-то само изменится».

Сначала ты просто несчастен и миришься с этим. Потом ты довзрослеешь до смелости это признать: «Да, я несчастен». И знаешь, что ты сделаешь в этот момент? Всё! Сначала всё, что есть в арсенале, испробуешь. А потом, когда это не сработает, ничего. Просто будешь констатировать: «Мне снова хреново», — и продолжать лежать на гвозде.

Однажды я в статусе «собака на гвозде» возвращалась домой, и меня пронзила мысль — такая простая и безжалостная — что счастье — это возвращаться в дом, где все тебе рады. Рады, потому что любят, потому что соскучились. И ты нужна им не как функция — накормить, постирать, заработать, — а как ты, как энергия твоя, твоё тепло. Дети обнимают меня всегда с таким восторгом. Я им: «Дети, у меня для вас подарки!» А они прижимаются только, не отпускают: «Не нужны, мам, подарки, обними крепче...»

А на то, чтобы встать и уйти, нужны силы. Много сил. Ибо вы же не ребенок, вы понимаете: когда вы уйдете, чуда не случится. Не романтизируйте разводы, умоляю. Развод — это не дискотека и не веселая новая жизнь, легкая и беспроблемная. Это оглушающе больно и страшно. Если вам было плохо в браке, в разводе будет опять плохо, но по-новому. То, старое, привычное «плохо», его понятно, как жить, а тут новое «плохо». Потому что новая жизнь она сложная, она неизвестная, она стресс. И хорошо бы в нее уходить бодрым, полным сил, готовым к новым вызовам судьбы. Но, как правило, все наоборот. Ты уходишь из точки кипения. Без всего, обожженная, самая несчастная на свете.

Есть другая притча — про лягушку. Которая выпрыгивает из кастрюли с кипятком мгновенно. А из кастрюли, которую медленно доводят до кипения, лягушка выпрыгивать не спешит. Как будто надеется, что сейчас градус перестанет повышаться. Но он не перестанет. И в момент, когда выбор стоит уже без выбора — сдохнуть и свариться заживо или прыгать в неизвестность, — ты прыгаешь. И этот момент сложно перепутать.

2

Какой ты прыгаешь? Напуганной, растерянной, уставшей от борьбы за выживание, от разбитых надежд, от злости на свою наивность, от сожаления, что дотянула вот до такого.

Когда человек выходит после больничного на работу, его ждут дела, целая гора. Их надо срочно переделать. И кажется, я выйду — и сразу как переделаю! Прям в первый день. А нет. После болезни, ослабленный, первые дни ты совсем не эффективен, не жди от себя продуктивности.

На проживание статуса «несчастен» нужно много энергии. И на проживание новой жизни тоже. И нужно просто выбрать, на что ты готов тратить свою энергию. На гвоздь и кипяток или на неизвестность, свободу и вероятность счастья. Без гарантий, но с надеждой. Но зато каждый день ты будешь возвращаться в дом, где все тебе рады. Ну, точнее, где нет никого, кто вам не рад (это если вы живёте один). А это уже очень много энергии. Правда. Я знаю, о чем говорю. Я на ней и вывезла.
Ликвидировать из своей жизни черную дыру, в которую проваливались силы, — это так много.

Вот немножко нелепый, но наглядный пример — спорт. Все же знают, что он полезен и нужен. А ходят на него не все. Даже из тех, кто купил дорогой абонемент, не все. Почему? Потому что там сложно. Вроде и лучше тебе будет, потом, когда втянешься, но сначала сложно. И на это новое неизведанное «сложно» нужен ресурс. Встать, пойти, переодеться, потеть, устать. Уфффф. Лучше я полежу на гвозде, похнычу, что у меня лишний вес и дряблая кожа, ага. Спорт здесь как метафора тех сложных перемен, к которым неизбежно нужно прилагать усилия. А счастье — это то, к чему точно нужно прилагать усилия. Потому что счастье — это дисциплина.

Фоточка старая, я уже потолще. Надо бы на спорт, ага...

 

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}