Я глажу прошлое рукой

И вот этой рукой я глажу прошлое. Потому что у детской руки прошлого нет — есть только настоящее и немножко видимого будущего, например, лето длиной до неба и обратно. А у взрослой руки появляется прошлое.

Его видно, если приехать в квартиру к бабушке. Там комната, в которой я жила. Тот же письменный стол — за ним можно было делать уроки, но я убегала на кухню. Тот же шкаф с книгами от пола до потолка: полное собрание ЖЗЛ, Толстого, Горького. Редкие вкрапления Сабатини и Мэриме. А выйдя на улицу, можно задрать голову и махать балкону на третьем этаже. Бабушка многое уже не помнит, а то, что нужно выйти на балкон и проводить нас, помнит. Это зашито прямиком в наше семейное ДНК.

1

Я глажу прошлое рукой.

Дедушкину могилку, на которой можно рассказать, как ты сейчас, стоя под дождиком. И поплакать незаметно — это не я, это дождь…

Могилу друга, который пел песни под гитару и жарил перепелок, когда мы приезжали к ним на дачу. И я постоянно забывала адрес и просила скинуть точку на навигаторе. А сейчас плутаю и ищу дорогу к его месту на кладбище…

Разросшуюся кособокую яблоню на даче, которую Матвей с дедушкой посадили семь лет назад. И того пятилетнего мальчишки без переднего зуба уже нет, вместо него долговязый подросток, которому требуются брекеты. И того лета уже нет, с теми эмоциями, событиями, друзьями, забавами. Только память, если погладить кособокую яблоню.

Здание колледжа, в котором я училась после школы.

— Сейчас-сейчас, в следующем переулке, — сбивчиво объясняю мужу наш маршрут, — там такой особняк, типа замок с башенками. И узенькие коридоры, и потайные комнаты.

А на деле оказывается, что это обычный дом. На нем одна несчастная башенка. Вывеска — татарское кафе. И не видны запрятанные внутри узенькие коридоры моей юности и потайные девичьи комнаты.

Но дверь осталась та же. У меня есть фото после поступления с подружками — на ней девчонка в коротенькой искусственной шубе и меховой кепке. И под перчатками еще подрагивающие от нетерпения пальцы, перемазанные чернилами.

2

А обратно мы поедем на метро, будем долго смотреть на карту и перечислять новые станции.

— Дурацкая! — вынесу я вердикт старушечьим недовольным голосом. — Не то, что та, старая, олдскульная… Одно кольцо и понятные ветки со знакомыми названиями.

Наверное, пройдут годы и еще годы.
Станет больше мест на кладбище, на которых мне захочется постоять и поплакать.
Что-то из сегодняшнего дня станет прошлым со своими артефактами.
И я стану их гладить намного более морщинистой рукой.
И у этой руки будет намного больше прошлого.
Но пускай у нее будет еще одно лето длиной до луны и обратно, чтобы всё-всё успеть погладить.

 

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}