Мы сами выбираем, с чем (или с кем) по жизни обниматься

В Диснейленде есть такое правило: если ребёнок подбегает к Микки-Маусу, Принцессе, Русалочке или любому другому герою и обнимает их, то эти объятия прервать может только ребенок. Для ребёнка же это не ростовой костюм, а самый настоящий сказочный герой.

И длиться этот момент будет ровно столько, сколько захочет сам малыш. Пока он не отпустит, пока ему не будет достаточно, Микки-Маус не имеет права отстраниться.

1

То же самое с психотерапией. Психотерапия будет длиться столько, сколько нужно клиенту. Психолог не может сказать: «Что-то я от вас устал!» — и прекратить. Более того, даже если специалисту очевидно, что человек уже справляется сам, он не может сказать: «Давайте хватит уже», потому что когда наступит это «хватит», решает клиент.

Конечно, психолог — живой человек. Бывает, он заболел, переезжает, или жизнь складывается так, что приходится завершить работу. Но тогда происходит бережная передача клиента коллеге, и делается это экологично: не резко, не бросая человека в растерянности, с объяснениями обстоятельств. То есть это такое негласное правило: объятья не прекращаются, пока они нужны тому, кто их инициировал.

Однажды ко мне пришла молодая девушка с вопросом: «Сколько стоит ваше сопровождение в блоге?»

А у меня такой услуги нет.

— Что вы имеете в виду под «сопровождением»? Писать за вас тексты в ваш блог?

— Не нужно писать. Мне нужно, чтобы вы их читали и говорили, нормальный текст или нет? Или что-то поправить надо, непонятно где-то или в принципе ерунда написана.

Я удивилась:

— А зачем? Это же я буду как учитель с красной ручкой, который ищет ошибки в вашем сочинении. Даже если ерунда — это ваша ерунда...

2

— Мне так спокойнее, — пояснила девушка.

«Зачем я её отталкиваю?» — подумала я.
В итоге мы начали работать.

Она присылала тексты, я их читала, иногда добавляла пару фраз, где мысль казалась недоформулированной, немного редактировала, что чисто стилистику или фактологию, но в основном просто читала и кивала: «Текст — супер». А она, получив моё благословение, выкладывала пост...

Каждую неделю в день зарплаты я канючила:

— Наташа, я вам уже не нужна. Мне стыдно брать деньги — я же ничего не делаю! Работа с вами занимает 10 несчастных минут в день! Вы отлично справляетесь сама.

— Оля, зато я не боюсь публиковать. Я все время боюсь выглядеть глупо. А после вашего «Текст — супер!», вы мне будто уверенность выдаёте. Я чувствую себя смелой. И даже хейтеров не боюсь...

— Ну, тогда сократите мне зарплату.

— Впервые сталкиваюсь с такой просьбой, — смеялась Наташа.

То есть она мне платила не за правки, а за уверенность в своем тексте. За право укутаться в одобрение того, кому она доверяет и кто для неё авторитет. И я поняла: это те же объятия, что в Диснейленде или психотерапии. Даже если мне очевидно, что Наташа отлично справится без меня (а она именно это и делала), то пока это не станет очевидно ей, она будет приходить за моим благословением, и я не вправе ее отталкивать. Мы так с ней почти три месяца работали. Ну как мы — она. Я чисто зарплату получала.

И тут недавно я подумала о том, что...
То же самое бывает и с деструктивными объятиями. Например, когда человек обнимается со своими страданиями, с ситуацией, которая делает его несчастным. Он их обнял и не отпускает, как будто. Вцепился. И вроде хватит уже, давай потихонечку выбираться, но нет. Ещё нет... Он должен сам настолько устать от этих своих страданий, что в итоге пойти на крайние меры — прекратить страдать.

3

У меня есть знакомая, которая постоянно «смертельно уставшая». Это цитата. На вопрос: «Как ты?» она неизменно отвечает: «Смертельно устала». А самая частая фраза в лексиконе: «Я так больше не могу». Но это на словах. На деле — может. И делает снова и снова то, от чего смертельно устаёт.

Я очень понимаю, кстати, от чего она устаёт. Каждое утро она запускает один и тот же сценарий, который приводит ее к вечеру в крайнюю точку усталости. Она репетитор и ездит к своим ученикам через всю Москву за 800 рублей в час, и не повышает цены много лет, и гордится этим (чем? Что с каждым годом всё меньше может себе позволить? Ибо инфляция же, цены растут, а твоя зарплата нет), и принципиально не переходит на онлайн (— Да я в этой вашей технике ничего не понимаю! — Давай найдем того, кто понимает? — Нет, не надо!), вечером падает без сил: «Я так больше не могу».

Я эту фразу воспринимаю как задачу. Как «Оля, я так не могу, что делать-то?» Задачу надо решать. Поднимай цены, говорю. Давай онлайн, говорю. Может, попробовать дать рекламу и найти учеников в своём районе, говорю. Нет, говорит, своих учеников я уже не брошу. И едет на занятие час двадцать в одну сторону, чтобы вечером упасть без сил и без энергии.

Вот я думаю, что мы сами выбираем, с чем (или с кем) по жизни обниматься. С тем, что даёт успокоение. Или с тем, что высасывает силы. И держимся за эти объятья, пока не станет достаточно. Пока нам не станет достаточно хорошо. Или достаточно плохо. А если мы замерли в них и не прекращаем, значит, ещё не достаточно, не до дна испита эта чаша.

Я страшно не люблю фоткаться, поэтому удачные фотки закончились. Остались такие вот — с закрытыми глазами и ржавыми мотоциклами)

 

_{Оригинал — на странице автора ВКонтакте.}